Старинные гадания, или Занимательная история современности

Земфира карты разложила

На белой скатерти рядком —

Лежат вольты, тузы и дамы,

Гостей впуская в ее дом.

И разрушая тишину,

Застолье шумное пред вами,

Где наши трое из друзей,

Объяты вечными страстями.

Антоний, в пляске распаляясь,

В угаре винным, дымным паром,

Целует, весело смеясь,

Одну из дам с любовным жаром.

Андрей, ведомый вихрем танца,

В объятьях дамы молодой,

В глаза ей смотрит томным взглядом,

Играя длинною косой.

И самый младший Алексей,

Забыв все прелести земные,

Флиртует с дамскою толпой,

И сушит кубки золотые.

Они шумят, играют, пляшут —

Под силой тайного вина;

Одна Алена тихо плачет,

Укрывшись скатертью стола.

Не может девица понять,

Как быстро предана друзьями,

И, спрятавшись под стол, она

Забыта шумными гостями.

Вдруг стихла музыка кругом,

Толпа веселья расступилась,

Земфира вместе с Горбуном

При лунном свете появилась.

И громко молвил всем Горбун:

«Ну как веселье, молодые?

Довольны ль угощеньем вы?

Забыты ль радости земные?»

Пред ним предстали братья наши,

Покорно голову склонив,

«Довольны!» – весело сказали,

Другие радости забыв.

«Готовы ль вы служить мне вечно?» —

Горбун их снова вопрошал.

И не задумавшись – беспечно,

«Готовы», – каждый отвечал.

«Ну, что ж, я вижу ты, Земфира,

По прежнему ко мне добра

И служишь», – прошептал он,

Для царства темного и зла».

К закату ночь оборотилась,

Запели петухи вдали.

«Пора», – Земфира обратилась, —

Нам уносить грехи свои.

И все, подвластно одной силе,

Пришло в движение волны,

И закружилось в лунном свете,

Без лишних слов и суеты.

В одно мгновенье все исчезло:

Сокрылось зло в глухом лесу,

Исчез Горбун, его Земфира;

Увез злодей гостей толпу.

И трое братьев вместе с ними

Исчезли темной ночью той,

Лишь только девица Алена,

Осталась в комнате пустой;

А утром – вся округа знала,

Что трое братьев в ночь пропало.

Без чувств нашли Алену в бане

У старой ведьмы под столом,

Пуста была изба Земфиры,

Стояла тишина кругом.

Два дня и ночи вся в жару,

Алена бредила страдая,

На третий день к ночи густой,

Она очнулась, вся пылая.

У изголовья ее

Старушка – знахарка стояла,

И на челе ее больном

Примочки трав лесных меняла.

Увидев, что она очнулась,

Питье в бокал ей налила,

Тихонько прошептав молитву,

К губам Алены поднесла.