Старинные сказки на всякую пору

Там всё найдёшь, чего душа пожелает, любую паволоку драгоценную купишь. Там и аксамит, и бархат, и тафта, и Бог его знает, что ещё. И жемчуга тамошние, гурмыжские[120 - Гурмыжский жемчуг – жемчуг высочайшего качества, привезённый с Востока, а именно из Ирана.], наилучшие на всём белом свете.

– А ларчик такой откуда привезть можна? – интересуется дед Иван.

Тут все посмотрели на дубовый ларец-теремок о два жира[121 - О два жира (двужирный) – двухъярусный или двухэтажный (о хоромах).], чудесно изукрашенный, железом окованный, о пяти вертлюгах[122 - Вертлюг, вертлюга – шарнирное звено, позволяющее одной из двух частей замка вращаться вокруг своей оси.

]. Железные ободки в нём сплошь просечные[123 - Просечный – снабжённый отверстиями.], выкованные, будто кружева затейливые. А под железными узорами красная подложка[124 - Подложка – зд. подножие.] в слюдяной глазури ярким огнём горит, кованый узор во всей красе любопытному взору являет.

Смотрит и Апрель на ларец внимательно, пристально. Он таких много на севере видывал.

Мастера тамошние ларцы, шкатули[125 - Шкатуля – шкатулка (устар.).], сундучки двужирные, скриночки[126 - Скриночка – сундучок, ларчик, шкатулочка (устар.).] да коробьи[127 - Коробья – сундук из дранки или луба (устар.).] так делают, что глаз не отвести!

– А ларец оттуда, откуда и пушнина, – продолжает Степанов, – с северных пределов. Такие и в Холмогорах и в Великом Устюге делают, однако ж холмогорские, как по мне, всего краше будут.

– А как же можно, мил-человек, – спрашивает молодого купца дед Иван, – одному сразу два обоза из разных концов земли привезти да в одно время тут встретить?

А тот уж стоит бел с лица, будто полотно, назад пятится.

Тут народ заволновался, зашумел, а злодей пустился наутёк со всех ног, а то б точно пришибли.

Слышит Апрель, кричат из толпы:

– За ним, скорей! Держи вора!

– Держи злодея! Не сам он людей добрых сгубить задумал! Дружки, видать, уж заждались!

– Верно Иван говорит, тут много гостей искать надобно, – в раздумье вымолвил Апрель, как и в Николиной Сторонке, купцов «гостями» величая.

Он попутным ветром мужикам помогает, ветками вора больно по лицу стегает. Не тронь чужое!

Деревенские все, как один, искать заезжих торговцев принялись. В густом ельнике их вскорости и отыскали, связанных да раздетых, от холода чуть живых. Это они из разных концов света в стольный град богатые дары везли. Лиходеи их сгубить задумали и чужое себе взять, да не тут-то было.