Стекло старьёвщика

Они пахли как настоящие, съедобные, а годились только в кукольный суп. Но что поделаешь? Играть так играть.

Любочка обрадовалась Тюхиной добыче. Она мелко порвала листья и высыпала в кастрюлю собранные плодики. Бросив туда же и грибы, Любочка посолила щи песком и покрошила сверху мелкую зелень городской ромашки – по виду вылитый укроп.

Про Милочку они с Тюхой совсем забыли. И напрасно. Той тоже захотелось бросить в щи какой-нибудь травы. Она отошла от кукольного стола и стала деловито отрывать стрелку большого подорожника – высокую, с круглыми зёрнышками на головке.

Крутила так и сяк, но всё без толку: сорвать подорожник даже взрослому человеку непросто. Тюха взглянула на неё и замерла. Ведь подорожник – это Рик. А Милочка его терзает!

– Не надо! Не рви! – крикнула Тюха.

В ответ Милочка только крепче вцепилась в надломленную стрелку. Тюха бросилась к ней и силой разжала упрямые пальчики. Милочка подняла на неё ясные голубые глазки и заревела на весь двор.

– Ну вот, ты всё испортила! – сказала Любочка сердито.

 – Теперь мама загонит нас домой, а тебе от неё попадёт.

И правда, из окна на втором этаже высунулась мама девочек, тётя Зоя. В халате и косынке, под которой торчали бигуди. Она велела Любочке немедленно вести сестру домой да прихватить с собой игрушки. Девочки взяли кукол с раскладными стульчиками и побрели к крыльцу. Стол и посуду они бросили на произвол судьбы.

Тюха осталась во дворе одна. Вздохнула. Подняла с земли белую ленточку – развязавшийся бант одной из кукол – и прямой крепкий прут.

Воткнула прут в землю и подвязала лентой надломленный, но несдавшийся подорожник.

И только поднялась с травы, как над её головой раздался звонкий свист. Свистели с крыши ничейного, заброшенного сарая. Тюха подняла голову.

– Лезь скорей сюда, пока эти девчонки не вернулись, – нетерпеливым шёпотом скомандовал с крыши Том.

Глава 5. Торговцы краденой радостью

Крыши сараев в Тюхином дворе считались запретной зоной.

Взрослые не разрешали залезать на них и уж тем более бегать по ним и прятаться под ветками деревьев, нависавшими над плоскими крышами. Взрослых страшило не то, что дети упадут и что-нибудь себе сломают, а то, что кровли могут прохудиться. И Тюха – девочка послушная – всегда лазила не по крышам, а только по деревьям. Но раз сарай ничей и даже дверь в него не запирается, значит, и крыша у него ничья, сказала себе Тюха.