Степной ветер

 – Случайно, не шашкой? Чего краснеешь?.. С тобой как на вулкане, Михаил! Возраст у тебя переходный, что ли?

– Ничего не переходный. – Мишка поморщился, приложив к ране вату, пропитанную перекисью. – Острая, зараза!

– А ты думал! Спасибо, что совсем не зарезался. С тебя станется! – Отец ушел в комнату, хлопнув дверью.

Мишка снова устремился к своей кровати, но шашки там уже не было. Он успел ее как следует рассмотреть и потому не расстроился. Опять полез под кровать. Там, за ящиком с игрушками, он спрятал газетный кулек с порошком из газырей.

Зашуршал бумагой и подсветил фонариком. Догадка, что это могут быть крошки от табака, пришедшая ему на ум, когда мылся в душе, явно была неверной. Если только какой-нибудь закаменевший от времени табак.

– Чем ты там шуршишь? Не моей ли оборванной газетой? – заглянул к нему отец.

– Нет! – Мишка испуганно дернулся и ударился головой о сетку, которая аж загудела.

– Вылезай-ка оттуда и ложись спать. Хватит на сегодня приключений. Ты уже перевыполнил план.

* * *

На дворе еще светло. Солнце перевалилось за степь или, как Мишке иногда казалось, укатилось в трещину в степи, как монета в большую копилку. Свет рассеивался вокруг, хоть и не было видно источника. Этот свет, да еще свет из приоткрытой двери в отцовскую комнату, и шуршание газеты, которую отец читал на сон грядущий, мешали уснуть.

– Па-ап, – позвал Мишка, – а когда ты меня к деду Мирону отвезешь? Я соскучился.

– А? – рассеянно переспросил отец и после паузы ответил: – Да хоть завтра. Но только на день. Вечером заберу. Надо будет в город ехать.

– Я не поеду в город!

– Потапыч… – Отцовский силуэт возник в дверном проеме. – Ты же знаешь – надо. Иначе она в суд подаст, и тебе придется туда пойти и говорить, с кем ты хочешь жить – с ней или со мной. И даже если ты скажешь, что со мной…

– С тобой! С тобой! – закричал Мишка, садясь на кровати.

Отец подошел, пристроился на край и погладил сына по голове.

– Суд может решить в пользу матери, хотя в одиннадцать лет мнение ребенка учитывается… Но это смотря какой судья попадется. А сейчас опека над тобой у меня по тому, первому суду, и лучше это дело не будоражить. Помучаемся пару часиков. Ты же знаешь, она больше мной интересуется. И всё. На месяц забудем о ней. А там скажем, что ты заболел. Глядишь, так два месяца и пройдет спокойно. Да?

Мишка лег обратно на подушку и горько вздохнул.