Стихи семнадцатилетней давности. Размышления подростка

Ах, как жаль,

Как жаль, что человек не птица,

И полететь не может научиться.

Вот так взмахнуть бы крыльями – и ввысь

Взлететь, и не бояться падать вниз.

Внизу – наша прекрасная Земля,

Там реки, горы и моря.

А здесь, вверху, свободы ветер веет,

И убаюкивает он, и душу греет.

Такая упоительная сласть –

Свободы власть.

Она была красива,

И знала обо всем,

Любила и мечтала,

Всё как у всех, потом

Пришло к ней вдруг прозренье,

И вспомнила она.

Вся жизнь, как сновиденье,

Приснилась ей тогда.

Она открыла тайну

И отдалась вся ей.

Как будто бы случайно

Все смерти ждешь скорей.

Забыть бы ей об этом

И просто дальше жить.

Но лишь душа поэта

Умеет так любить.

Задумчиво и мило,

Красиво, нежно так.

Любовь ей вдруг постыла,

Вся жизнь её – пустяк.

Забыла, как любила,

Как думала о нем.

Как под луной был милым,

А в остальном лишь сон.

Как он тогда сказал ей

То нежное люблю,

Как вылились все мысли

В то милое прощу.

Но всё теперь забыто

И в прах погребено.

Дверь в сердце уж закрыта.

Для смерти есть окно.

Она давно не знает,

Что в мире есть добро,

Что чувствами играют,

Как в стареньком кино.

Она уже забыла,

Что значит нежной быть,

Как радовать и как же

Счастье всем дарить.

Я – тайна, могила,

Пустая, холодная.

Я – тайна, могила,

Ведомая Богом я.

Я знаю, что было,

Я вижу, что есть,

Я слышу, что будет,

Всего и не счесть.

Но только не знаю,

Когда же здесь мне

Постичь тайны рая

Суждено на земле.

В лохмотьях, седая, вы думали, кто бы?

Конечно, старуха, и это не ново.

Но что же с ней было, когда

Она была хороша, молода?

Быть может, любила,

А может, страдала.

Ей мать подарила

Смерти начало.

Когда поняла, что не такая, как все,

То что изменилось в её судьбе?

То что же случилось, когда поняла,

Что совсем не такая, что другая она?

Как ей тяжко бывало сидеть вечерком

Со своим новым мужем, больным стариком?

Тик-так, бегут часы, течет жизнь.

Вот уже подрастает её малыш.

Так живет она, бедная,

Людей не встречая,

Так за что же, за что же, ей доля такая?

В лохмотьях седая, старуха брела,

Ничего не просила, ничего не брала.

Любила летать

Так много встретили с тобой,

Любовь и горечь расставанья,

Ты был всегда один лишь мой,

И было лишь одно дыханье.