Страж феникса

 – Магия тигра подарит вам силу, которой позавидует любой дракон.

– Почему она такая сильная?

– Магия драконов идёт отсюда. – Страж коснулся подушечкой лапы лба. – А магия тигров – отсюда. – Он приложил лапу к груди. – Магия тигров – это магия самой природы. Поэтому её так трудно приручить.

При виде того, что творилось в кухне, густые брови тигра полезли на лоб, уши задвигались. Мусорное ведро было до краёв заполнено плодами предыдущих неудачных попыток юного мага. Но прежде чем старик успел выдать порцию нравоучений, в дверь вприпрыжку вбежала непосредственная причина великой войны и кинулась к Тому.

– Мама, мама! – запищал красный комочек перьев. – Книжку! Почитай!

– Сколько раз тебе повторять, я ученик! – Том указал на господина Ху. – Вот кто тут главный! Его проси.

Тигр резко выдохнул:

– И я тоже устал повторять одно и то же. Если бы, вылупившись из яйца, феникс первым увидел меня, было бы по-другому. Но он увидел вас, мастер Томас. Как многие птицы, он считает своей матерью первого, кого видит в жизни, это называется «импринтинг».

– Короче, увяз ты по уши!

В дверях стояла Жэв. Том почувствовал, как тигриная кровь приливает к лицу и щёки становятся свекольно-красными. В голове бурлило, как в кипящем чайнике. Он открыл было рот, но господин Ху приложил лапу к его рту.

– Мастер Томас, держите себя в руках! Госпожа Жэв – наш гость и официальный представитель наших союзников.

– Посол, если точнее. – Жэв гордо поправила свою повязку. – Причём выбранный лично леди Торкой.

Уже не впервые Том подумал, что слишком уж девчонка задаётся из-за своего нового титула. С большим трудом он сделал несколько медленных, глубоких вдохов и выдохов. Когда тигр убрал лапу, Том пробурчал:

– Извините. Мне стало трудно держать себя в руках.

Таков был отрицательный – а по мнению господина Ху, положительный – побочный эффект тигриной крови. Чтобы спасти умирающего ученика, Страж отдал ему часть своей души. После этого в волосах у мальчика начали появляться оранжевые пряди, а в его глазах иногда вспыхивали янтарные проблески.

– Для меня укротить собственный нрав было куда труднее, чем освоить магическое исчисление, – с пониманием кивал господин Ху. – Но, как бы то ни было, вам придётся этому научиться – так же, как до сих приходится учиться мне. Думаете, мне легко здесь взаперти? Для меня этот дом – всё равно что клетка.