Стражи белых ночей

– Смотрите, кошки!

– Ой, котятки!

– А эта, какая огромная!

– Гав-гав!!! Гуляете сами по себе?

Василиса и Елисей остановились как вкопанные. По меньшей мере, сотня глаз – зелёных, жёлтых, чёрных, величиной со сливу и с виноградную косточку – уставилась на них со всех сторон. На секунду молчание повисло над Местом встречи, и даже бронзовый Крылов, казалось, отвлёкся от сочинения басни.

– Кошек, что ли, не видели? – шепнул Елисей.

– Я думаю, здесь раньше не было кошек, – сказал тихий мелодичный голос позади.

Василиса оглянулась. «Так вот кто “огромная”!»

– Урсула из Университета. Памятник подопытным кошкам.

Эта «подопытная» кошка могла сбить с ног любого из них одним ударом лапы. При этом она смущённо переминалась на месте и дружелюбно помахивала хвостом.

– Василиса, Малая Садовая.

– Елисей, мы вот с ней – соседи.

– Как я рада, что я здесь не одна. Столько незнакомых морд! Одних львов – не сосчитать!

– А вот ещё один наш сосед. Видишь, там, рядом с медведем? Это Фотодог.

Гадкий тип, – шепнула Василиса.

Фотодог подпрыгивал на одной из скамеек, чтобы дотянуться до уха высокой худой собаки, которую Василиса недавно видела на дорожке. Собака хмуро смотрела в их сторону. Рядом с ней сидели, нахохлившись, орлы, лежали два льва. Их шерсть кое-где была в проплешинах, гривы свалялись, а в пастях явно не хватало зубов. Другая пара львов сидела, потупив глаза, и то один, то другой тяжело и скорбно вздыхал. Львов на самом деле было очень много.

Неудивительно, львы – самые популярные Стражи во всех городах мира.

Василиса заметила, что животные собираются небольшими группами.

Недалеко от неё, почти под копытами большого важного коня, нервно озирался голубь. Василиса не любила голубей, поэтому отвернулась и стала изучать другую часть площадки. Там верблюд, наклонив голову, разговаривал с ящерицей, которая металась из стороны в сторону. Беседа, однако, была приятной: и верблюд, и юркая ящерица улыбались друг другу.

На спине у верблюда висела расстёгнутая дорожная сумка, на которую косился тощий каурый конь с растрёпанной гривой. Он, очевидно, никого здесь не знал, и, пытаясь казаться непринуждённым, с остервенением жевал ветку и громко чавкал.

Кони-близнецы стояли за памятником и перешёптывались, намеренно не замечая шестерых довольно нервных скакунов, которые прыгали, игриво покусывали друг друга и громко, весело ржали, закидывая головы на мускулистых шеях.