Страна Молчания

Портьеры цвета пенки клубничного варенья, выбранные им сегодня, просвечивали и не давали сосредоточиться. Плюхнувшись на стул, он вновь взялся за карандаш, которого, кстати, становилось всё меньше и меньше. Как только карандаш исчезнет, Борька обязан предстать перед Магом Мысли.

Мальчуган передёрнул плечами: что-то эта картина его совсем не привлекала, надо брать подсказки. Он потянул за шнурок, появившийся прямо перед глазами, лишь о нём подумали, и, не мигая, упёрся глазами в стол. Уж сколько раз видел, как превращается столешница в экран, а всё равно завораживает.

Возникший на экране Лупоглазик, хитро подмигнув, спросил:

– Что, не справляешься?

Мальчишка, в ответ скривив рожицу, показал ему листок.

– Почему я обижен на родителей? – прочитал большеглазый человечек и присвистнул: – Ого, серьёзно проверяют! Чем хочешь воспользоваться?

На экране появились многочисленные соты, и только три из них были даны Борьке для помощи.

– Да ты чего, – возмутился он, – тут и выбирать нечего! Сам говоришь – всё серьёзно, а ресурсов не дали для решения задачи.

Нечестно!

– Мое дело маленькое, – обиженно скривился Лупоглазик.

Борька заискивающе улыбнулся:

– А очки можно? Я бы очки взял!

Человечек хмыкнул:

– Не положено. Ишь, какой умный. Может, ещё Малахитовые попросишь?

Борька совсем приуныл: вообще ничего не подходит. Что же ему может помочь: крылья, акварель, скрипка? Он несильно постучал кулачком по лбу. «Думай, голова, думай! Я тебя что, просто так на плечах ношу, тяжесть такую?»

Лупоглазик, наблюдая за его самоистязаниями, зажал рот рукой, чтобы смех не вырвался наружу.

– Ох ты! – Борька перестал себя колотить и замер. Подсказка лежала на поверхности. «Тяжёлое, говоришь, задание, – пронеслась мысль, – так облегчи его!»

– Я выбираю крылья, – твёрдо произнёс мальчишка.

Лупоглазик прекратил смеяться, и экран потух. На его месте появились серебряные крылья. Борька схватил тающий прямо на глазах карандаш и обвёл их по контуру.

И тут же почувствовал за спиной два невесомых блестящих крыла. Он взобрался на стул, отдёрнул штору, широко взмахнул и вылетел в окно. Крылья уносили его всё выше и выше в небо. В лицо дул тёплый карамельный ветер.

Борька открыл рот и губами схватывал сладкие порывы. Ветер стих, и на нос упали первые капли дождя, он высунул язык, чтобы слизать с кончика носа дождевую каплю, и, проглотив, широко улыбнулся.