Странник Тим. Книга 2. Миражи Амальгамы

Первой вернулась Лиза и осторожно присела на край стула.

– Катюша, Элизе забыли подать приборы. Принеси, пожалуйста.

Ложка с громким стуком упала на стол, недовольная Катя всем своим видом показывала – ей не нравятся новые друзья Кости.

Тимур огляделся: большая светлая кухня. Старая, добротная мебель, светлые шторы, нежные пастели на стенах и современное кухонное оборудование создавали уютную атмосферу – тёплую и ненавязчивую.

– Котэ, торт будешь? – ласково спросила Офелия Гамлетовна.

– Нет, – буркнул Костя и демонстративно уставился в окно.

– Котэ, пожалуйста…

Тимур заметил, что бабушка очень хочет наладить отношения с внуком. Каждый её взгляд, каждое движение были пронизаны искренней привязанностью к мальчику.

– Офелия Гамлетовна, – вмешался Тимур, – я могу поговорить с вами наедине?

Не дожидаясь ответа, он развернул коляску и поехал в другую комнату.

Тимур огляделся. Вдоль стен стояли массивные старинные книжные шкафы, за стеклом которых тускло поблёскивали корешки книг. На дубовом двухтумбовом столе с перламутровой инкрустацией – открытый ноутбук.

Несколько венских стульев, огромный кожаный диван и кресла с высокими спинками, обитыми медными гвоздиками, и круглыми валиками вместо подлокотников, в углу – рояль с поднятой крышкой и потемневшими от времени клавишами. Портьеры из тёмно-зелёного бархата, украшенные серебряной бахромой и кистями, едва касались медового паркета. Тимур вдруг позавидовал Косте – его семья сумела сохранить не только мебель, но и традиции. Представить этих пожилых женщин в домашних халатах в таком интерьере было невозможно.

– Это квартира моего отца, – пояснила Офелия Гамлетовна, поймав удивлённый взгляд Тимура. – Мы ничего не переставляли. Папа был профессором военной кафедры. Его труды до сих пор пользуются уважением в научном сообществе. Моя мама, – пальцы коснулись пожелтевших от старости клавиш, – всю жизнь преподавала в Гнесинке, хотя её приглашали на работу в знаменитую Парижскую консерваторию. Для меня эта мебель – целая жизнь, – словно оправдываясь, сказала она.

– Мне у вас очень нравится.

– Правда?! – лицо женщины посветлело от улыбки. – Котэ разрешается всё. Как же иначе? Дом живёт, если в нём звучат детские голоса.

– Вот поэтому нам следует обсудить произошедшее. Мне кажется, это будет справедливо по отношению к Косте.

Офелия Гамлетовна прижала руки к груди и прислонилась к роялю, словно боялась не удержаться на ногах.

– Может, не стоит? – с тоской спросила она.