Странник Тим. Книга 2. Миражи Амальгамы

 – Тимур бросился в дом и через несколько минут вернулся со скейтом. – Это тебе!

– Классно! Теперь мы вместе будем кататься! – Пэква подняла на него сияющие глаза.

Тимур почувствовал, как при взгляде на неё сердце в очередной раз ухнуло.

– Да, – кивнул он, стараясь не выдать волнения.

– Так что, празднуем?! – спасая друга, вклинился в их разговор Крендель.

– Отправляемся в путешествие, – Адсила лениво потянулась.

– Я покажу классное место! – загадочно улыбнулась Пэква. – Тебе понравится.

– И где же это? – поинтересовался Крендель.

Адсила наклонилась и что-то прошептала проводнику на ухо, тот кивнул в знак согласия.

– Идём?! – Пэква протянула Тимуру руку, он осторожно сжал её тонкие пальцы.

– Бежим!

* * *

В Астральной башне сегодня было безлюдно. Пэква, не отпуская Тимура, потащила его к зеркалу под номером три.

– Готов?!

– Конечно! – кивнул Тимур, любуясь, как задорно пружинят её косички, и про себя добавил: «С тобой – куда угодно».

Крендель с Адсилой что-то тихо обсудили и через минуту подставили спины.

Когда Тимур открыл глаза, все четверо были уже на вершине горы. Прохладный ветер тут же взъерошил волосы. Открывшаяся панорама была фантастически прекрасна.

– Виникунка[5 - Часть Андского горного хребта в Перу.] на языке индейцев кечуа означает «горы, раскрашенные цветами радуги», – тихо сказала стоящая рядом Пэква.

Тимур заворожённо рассматривал растянувшуюся внизу гряду, словно покрытую пёстрой тканью или нарисованную художником-сюрреалистом.

– Они настоящие? – только и смог выговорить он.

– Настоящие, – подтвердила Пэква и снова взяла его за руку. – Провинция Киспиканчис – священная земля инков.

Крендель и Адсила переглянулись и с довольным видом улеглись на камни.

– Это родина твоих предков? – спросил Тимур и сразу пожалел об этом. Не надо было напоминать о печальной истории её народа, всё-таки сегодня день рождения.

– Ничего, – Пэква словно прочитала его мысли. – Это всё в прошлом. А мы в настоящем. – Она грустно улыбнулась и вдруг положила голову ему на плечо.

Тимур почувствовал, как вспотели руки, и, чтобы не выдать волнения, стал рассматривать долину.

Горная гряда из песчаника, за миллионы лет окрасившегося во все оттенки жёлтого, красного, зелёного, голубого и белого, стала свидетелем того, что потом Крендель назвал «первой любовью».

Тимур замер, затаив дыхание, боясь нарушить хрупкое ощущение счастья. Он мог бы простоять так вечность, лишь бы Пэква была рядом.