Странник Тим. Книга 2. Миражи Амальгамы

 – Тогда мне захотелось нарисовать море, как в «Грозе» Вивальди, чтобы волны двигались, облака по небу плыли, ветер дул. И дедушка увидел бы, про что музыка. А потом… Я разучивал пьесу на скрипке, а кисточка стала сама рисовать. Сама! – Мальчик с надеждой посмотрел на них. – Вы мне верите?

– Конечно, – кивнул Тимур.

– Вот то, что мы успели нарисовать.

Кеша открыл папку и выложил на стол листы. Такого Тимуру видеть не приходилось. Картины были живые, как гифки. На одной бушевал шторм, на другой ветер гнал по небу облака.

– «Полёт шмеля» Римского-Корсакова, – ткнул пальчиком Кеша в другой рисунок, где среди цветов в замысловатом танце кружил шмель.

Тимур вопросительно посмотрел на Кренделя.

– А скажи-ка мне, юное дарование, ворс кисточки был действительно цветной, ты не ошибся? – поинтересовался проводник.

– Да, – обрадовался мальчик. – Семь цветов, я дал ей имя – Радуга.

– Так, история становится всё интересней. А в каком магазине твой папа приобрёл такой замечательный подарок?

– Что-то не так? – спросил не понимающий ничего Тимур.

– Всё не так. Кисточки Рангинкамон[9 - С таджикского языка переводится как «радуга».] – магический предмет, такой же древний, как и наш город. Они принадлежали слепой художнице Парисе. В манускриптах написано об удивительном даре их создательницы – одушевлять предметы и управлять ими, – пояснил Крендель.

– Ты имеешь в виду телекинез? – удивился Тимур.

– Понятия не имею, о чём ты, – безразлично ответил проводник.

– Умение усилием мысли двигать предметы, – пояснил Тимур.

– Нет. Способность Парисы была намного сильнее – она наделяла предметы жизнью.

Кеша недоумённо переводил взгляд с одного на другого.

– Да, да, кисточка была живая, – подтвердил он. – Я играл, а она рисовала.

– Считалось, что кисточек всего две. После смерти Парисы постановлением парламента они были внесены в список Киреева. Их забрали у наследников и передали в музей «Конфискат».

– Почему? – спросил совершенно заинтригованный Тимур.

– Такие предметы можно использовать для подделки картин и денежных купюр, – Крендель многозначительно поднял глаза к небу.

– Они что, слушаются любого? – не прекращал задавать вопросы Тимур.

– Нет. Между кисточкой и её обладателем должна образоваться некая связь, лишь тогда она будет подчиняться, – терпеливо пояснил Крендель.

– Тише, – прошептал Тимур.

Убаюканный их разговором, Кеша примостил голову на стол и спал, тихо посапывая.

– Уморился, – улыбнулся Крендель.