Странные вещи

Наконец, они расцепились, и пес с визгом бросился в чащу. Раненый петух расхаживал по кругу, волоча за собой искалеченное крыло.

Смотреть на эту птицу, перепуганную и истекающую кровью, было все равно что увидеть в зеркале собственное отражение. Все еще плача, Клевер поставила на землю сумки и ладонями вытерла щеки. Хриплым от слез голосом (сочувствие все же немного смягчило его) она позвала:

– Иди сюда, бедняжка.

Подскочив, петух повернулся, чтобы дать ей отпор, воинственно распушив перышки на шее и груди.

Он хотел было захлопать крыльями, но сломанное крыло так и волочилось по земле. Петух зашатался и рухнул безжизненной кучкой черных и бирюзовых перьев.

Клевер присела на бревно, зажала петуха между коленями так, чтобы он не мог сопротивляться здоровым крылом, а его страшные шпоры оказались от нее подальше. Птичья голова безвольно опустилась ей на бедро, но петух еще дышал.

Самым правильным было бы поскорее избавить его от страданий и зажарить на костре. Клевер и вспомнить не могла, когда видела мясо.

Она вынула из мешка нож, но не смогла собраться с духом, чтобы перерезать петушиную шею. Кругом и так было слишком много крови. Да и крыло, похоже, было сломано только в одном месте. Если петуху помочь, у него были все шансы выжить.

Глупо, конечно, было лечить птицу. Но Клевер чувствовала себя такой потерянной и беспомощной, что рада была взяться хоть за что-то, что было ей под силу. Все ветки, какие она видела вокруг, были или кривыми, или слишком запачканными древесным соком и смолой.

Такие не годились.

Пошарив в саквояже, Клевер нащупала шпатель для придавливания языка. Она собственноручно выстругала его из дерева. Шпатель не мог быть диковиной, которую она искала, но для фиксации крыла вполне подходил.

– Будет больно, – предупредила Клевер и потянула крыло, соединяя кости.

Петух, очнувшись, отчаянно закудахтал. Впрочем, он не сопротивлялся и позволил наложить лубок. Из-за оперения наложить тугую повязку было трудно, но Клевер быстро поняла, что можно отодвинуть маховые перья, и дело пошло на лад.

По тому, как петух сжимал когтистые лапы, она понимала, что ему очень больно, и все же пернатый пациент держался храбро и, наклонив набок голову, рассматривал ее кирпичного цвета глазами.

– Квалифицированная работа, – сказал Петух, – по крайней мере, для полевых условий.

Глава 3. Хлебный пудинг

Клевер чуть не уронила птицу на землю.

– Ой, мамочки, – выдохнула она потрясенно.