Странные вещи

Она уже успела прикончить половину своего пирога. – Батюшки, до чего же вкусно, лучше прежнего.

– Мы прилагаем все усилия, чтобы следующее сражение стало окончательным и решающим, – сказал Ганнибал.

Перевернув пирог, Несса поцеловала его слоеную корочку.

– Кто тут самый сладкий? Конечно, ты!

Дети, окружив отца, не сводили глаз с говорящего Петуха. Несса запихнула в рот последний кусочек, корча уморительные рожицы ребятне. Малыши завизжали от восторга, пытаясь спрятаться за отцом.

– Вы живете в раю, – подмигнула она им.

 – Хоть пироги не могут вылечить все болезни, но стараются изо всех сил.

Паренек на крыше перестал стучать молотком и стал наигрывать на губной гармошке задорную мелодию. Даже овца подняла голову, пытаясь понять, откуда доносятся птичьи трели. Клевер было страшно подумать, что станет с этой мирной усадьбой, если разразится война.

– Ну-ка, брысь, – шуганул отец ребят, и они понеслись к амбару, где тут же начали тузить друг друга ботвой от репы.

Фермер подергал себя за бороду, подбирая нужные слова.

– А что вы собираетесь делать, – он прочистил горло и перешел на шепот, – с синим дьяволом?

– На этот раз все будет по-другому, солдат, – пообещал Ганнибал.

Больше фермер вопросов не задавал, а когда Несса попыталась расплатиться, покачал головой.

– Я не приму денег от друзей Ганнибала Фурлонга.

Полковник вытянул шею и горделиво махнул крылом, но Клевер не поняла, что было во взгляде фермера – восхищение или страх.

– Прошу прощения, мне надо дров наколоть, – с этими словами фермер повернулся и стал загонять детишек в дом.

Вернувшись в фургон, Несса спросила:

– А что такое синий дьявол?

Ганнибал заговорил, когда ранчо осталось далеко позади.

– Это то, что наши ребята называли погибелью, бесчисленная армия Бонапарта. Нам до сих пор не удалось выяснить, какая диковина их породила.

Клевер вспомнила рассказ отца о раненых на войне. Константин отказался воевать, но его призвали как полевого хирурга, и он вместе с двумя другими врачами в санитарной палатке боролся за жизнь солдат.

Он лишь однажды рассказал об этом, когда Клевер уж очень пристала с расспросами, и, вспоминая его слова, она до сих пор поеживалась: почерневшая костная пила, которую стерилизовали, прокаливая в пламени свечи; вощеная вата, которой он затыкал уши, чтобы не слышать криков.

Однажды, когда вооруженные силы ОША отвоевали долину Грендель, на операционном столе Константина оказались и французские солдаты.