Странные дела в отеле «Зимний дом»

Поскольку она жила в самом убогом домике с самыми бедными людьми в городе, да ещё всё время сидела, уткнувшись носом в книги, другие дети тоже не стремились с ней подружиться.

В последний год она начала тяготиться одиночеством, которого раньше практически не осознавала. И позволила себе почувствовать сейчас некоторый оптимизм – надежду, что свежий старт в новой школе сулит только хорошее, и всё сложится именно так, как ей хочется.

– Конечно, в школе сейчас каникулы, – сказал Норбридж. – Уроки возобновятся после Нового года, и ты будешь их посещать.

Элизабет рассматривала кирпичное здание.

– Думаете, вам понравится, мисс Летин? – спросил Джексон.

– Думаю, да, – ответила она.

Но тут к ней пришла новая мысль. Девочка вообразила, что, как и раньше в Дрире, она не сможет подружиться с детьми в Хевенворте и останется сама по себе, без компании.

«Что, если я не впишусь?» – в тревоге подумала она. И осторожно спросила:

– Здесь много учеников, Норбридж?

– Дело в качестве, а не в количестве! – ответил он.

Джексон засмеялся и без всякой причины нажал на клаксон. Затем машина выехала из города и начала карабкаться вверх, удаляясь от Хевенворта.

Вопросы о жизни в «Зимнем доме» так и сыпались из Элизабет:

– Будет ли у меня та же самая комната?

– Сначала ты поживёшь в номере 213, – объяснил Норбридж, – но после праздников мы тебе подберём постоянное жилище.

– Буду ли я ездить в школу на автобусе?

– Да, автобус отъезжает каждое утро ровно в 6:52, – ответил Джексон.

– Смогу ли я снова помогать Леоне в библиотеке, сколько захочу?

– Она меня загрызёт живьём, если я тебе не разрешу, – хихикнул Норбридж. – И поэтому – да.

Элизабет сидела, поглядывая на блокнот. Хотя она с нетерпением ждала приезда в «Зимний дом», мысли её возвращались к книге Граймса, посвящённой амбиграммам, а ещё к Маркусу К. Химсу. Её обескураживал тот факт, что Маркус и его жена исчезли после того, как Грацелла была побеждена.

– Вы выяснили, куда делись Химсы? – спросила Элизабет.

Оба её спутника некоторое время молчали, потом Норбридж повернулся к Джексону, который взглянул на Элизабет через зеркало заднего вида.

– Мистер Химс больше не с нами, – мягко сказал Джексон.

Её словно укололо, когда смысл его слов стал ясен.

– Что, совсем? – спросила она.

Норбридж кивнул.

– Маркус Химс умер.