Странный талант Винни

– Симпатичная комнатка, – протянула Сесилия. – Вот только… где же Генри? Поищем за третьей дверью?

Ага! За третьей дверью всё было очень чистое и белое – ну или пастельных тонов. Здесь царил идеальный порядок, и всё стояло на своих местах: узкая кровать под москитной сеткой, книги на белых полках, чуть покосившаяся чертёжная доска на стене с прикреплённым к ней листом белой обёрточной бумаги, белая швейная машинка и выкрашенный белой краской деревянный платяной шкаф. Но самое замечательное – посреди комнаты сидел…

– Генри! – воскликнули Винни и Сесилия, бросившись к брату.

 – Вот ты где! С тобой всё хорошо?

Генри кивнул и довольно улыбнулся. Над верхней губой у него отпечатались «усы» от какао.

Девочки с удивлением уставились на Хьюго, слепую в разноцветном платье и женщину в белом, которые молча сидели вместе с их младшим братом за, конечно же, совершенно белым столом и пили какао из больших фарфоровых чашек. По комнате разливался изумительный аромат! В животе у Винни заурчало – ведь она всего-то выпила утром чашку чая, – но это было не важно.

Самое главное – Генри жив и здоров!

– Здравствуйте, – вежливо произнесла Винни. Кажется, она что-то упустила. Сколько же здесь на самом деле живёт народу? – Видимо, пора познакомиться по-настоящему. Меня зовут Винни, это моя сестра Сесилия, а нашего брата Генри вы уже знаете.

– Ola! Привет! – сказала сначала по-испански женщина в разноцветном платье. – Это ты? Девочка с кухни?

Винни кивнула.

– Да, – быстро подтвердила она вслух.

– А я Мар-р-риса! – раскатисто нажимая на «р», сообщила слепая. Рука у неё была тёплой, рукопожатие крепким. Сесилия тоже пожала протянутую руку.

– Хьюго Кристобаль Эндрю Маклири, как всем присутствующим уже должно быть известно, – проговорил Хьюго.

Все посмотрели на женщину в белом. Она была невероятно красива: длинные чёрные волосы, очень белая гладкая кожа и великолепные ярко-алые губы. Настоящая Белоснежка, только явно накрасившая губы помадой.

Белоснежка была в белой блузке с широкими рукавами, белых брюках, какие носят медсёстры и врачи, и белых остроносых туфлях на высоких каблуках.

Плечи её покрывала светло-лимонная шёлковая шаль. Женщина казалась очень нежной и хрупкой, её тёмно-карие глаза мечтательно светились. Она перевела взгляд с Винни на Сесилию и улыбнулась. Вдруг прекрасное лицо исказилось, брови взметнулись вверх, а уголки губ недовольно поползли вниз: то растопыривая, то сплетая пальцы, она указывала на детей.