Страсть на холсте твоего преступления

Кем он, черт возьми, себя возомнил? Я не глупая девчонка, которая по одному лишь приказу станет танцевать на шесте перед незнакомыми мне людьми. Это отвратительно!

–Думай, Тереза. Отцу столько всего нужно тебе сказать, – его голос словно заколдовывал, он убрал упавший локон за моё ухо. Я посмотрела на Харриса, который безумным взглядом смотрел в упор на меня. О чем он думает? Почему молчит? Почему Эйвон рядом со мной обеспокоено дергает ногой?

Отец. Это была веская причина для согласия. Они держали меня взаперти неделю, неделю обо мне не было ничего известно.

Я и представить себе не могу, что сейчас чувствуют мои родители, не зная где я. Сначала это были документы, которые могут обанкротить моего отца, а потом это была их старшая дочь. Что отец хочет мне сказать? Почему я стою между двух линий, а Андреас словно собственник, продолжает трогать мои волосы.

–Золотце? – спросил выжидающе мужчина и я сглотнула ком в горле. Я ходила на балет в детстве и отдала на него шесть лет, но не смогла продолжать заниматься из-за проблем со здоровьем.

Заболевание суставов могло развиться ещё в детском возрасте, поэтому было решение прекратить танцы.

–Дядя, это лишнее. Мы можем заставить её сотрудничать и без манипуляций, – вмешался Харрис, я отвлеклась на его размеренно поднимающуюся грудную клетку. Его выглаженная белая рубашка, сидящая на его мускулистом теле, заставляла краснеть.

–Лишнее? Ты что же, против? – с улыбкой и задором спросил Андреас, не отлипающий от моих волос.

Напряжение между Андреасом и Харрисом выросло в разы, когда Харрис бросил тяжелый и грозный взгляд на дядю. Дядю… Они были родственниками.

Я умоляюще посмотрела на Харриса, который проиграл наш бой впервые, отказавшись смотреть на меня. Он отвел свои голубые глаза, и я все поняла. Харрис не собирался противостоять дяде.

Довольно хмыкнув, Андреас взял меня за руку, вставая с места.

–Один танец, Тереза. Подари нам всего один танец, и поверь, чем красочнее он будет, тем больше льгот ты получишь, – промурлыкал Андреас и потянулся к моей руке, поцеловал тыльную сторону.

–Я видел все твои прекрасные картины, Тереза. Они изумительны, честное слово, я уверен, в танце ты так же талантлива, – шептал мерзкий голос мужчины и сглотнув, я кивнула. Комплимент моему творчеству. Весьма неуместный. Я готова была рисовать до изнеможения, но не танцевать. Однако его манипуляция сыграла на мне.