Страсть на холсте твоего преступления

–Четверг? Это ведь через пять дней! – вскрикнула я, не замечая, как на лице появляется нервная улыбка. Я увижу отца, я увижу члена своей семьи и буду в порядке. Мне позволят, обещание сдержат, и я смогу поговорить с папой…

–При условии, что ты будешь молчать и не посмеешь проронить и слова о том, что происходило в этом месяце, – начал говорить он, наблюдая за сменой настроения на моем лице.

–Ты закроешь свои пухлые губки, иначе твои слова обернутся смертью всех твоих родных. Поверь мне, Тереза, Андреас любит портить жизни, он любит все 9 кругов Ада, – его слова слетали быстро и грубо, я бы сказала, жестоко.

Я видела перед собой того Харриса, которого увидела впервые, когда проснулась в комнате. Он тогда предлагал мне сотрудничество, иначе все мои родные пострадают. Я скрыла волнение в глазах, убирая руки в тунику.

–Что насчёт ответов на вопросы? – спросила я про второй пункт уговора. Харрис поправил волосы на голове, смотря куда-то позади меня, на мои ростки.

–Смотря что тебя интересует, – ответил коротко он.

–Всё.

–От такого количества информации ты не сомкнёшь глаза, –предупредил Харрис.

–Мне не впервой, – скрестив руки на груди, ответила я. Он вскинул свои густые тёмные брови и улыбнулся. Эта улыбка… Будь я в обычной ситуации, будь он моим знакомым или работал бы с моим отцом, я влюбилась бы в неё, как школьница.

–Ты спишь, как младенец, Тереза. Остаётся только слушать твоё сопение и смотреть на стекающую слюнку, – жестом своего большого пальца он коснулся уголка своей губы, говоря про слюнку.

Уверяю вас, я покраснела, как ненормальная. Мои глаза расширились от сказанных им слов.

–Откуда ты знаешь? – больше удивило меня, но он не ответил. Крик Эйвона с крыльца расшугал всех птиц в округе, от чего Харрис стремительно вышел из теплицы, а я за ним. Блондин убирал свои длинные волосы в хвост, когда собирался уезжать. Он выглядел ошеломлённым, но увидев меня, все скрылось за маской улыбчивости.

–Что вы вдвоём там делали? – спросил блондин с интересом.

–На плоды смотрели, – ответил Харрис, заставляя меня сдержать смех, а Эйвон нахмурился.

–Я заберу твоего помощника с собой, Лиличка, – любезно сказал мне Эйвон, открывая дверь Харрису и смотря на меня. «Лиличкой» я стала недели две назад, когда откуда-то у Эйвона в руках оказалась папка с моим именем и старой фотографией. Будто он собирал моё личное дело… Ему понравилось моё полное имя, и он назвал меня Лиличка. Я махнула рукой, как будто могла с этим что-то сделать.