Последний эксперимент

Я негромко, но весьма недовольно кашлянул. Спустя почти год общения я перестал его бояться, усвоив для себя, что действия переговорщика, как, судя по всему, всей его расы, всегда справедливы. Переговорщик оторвал взгляд от экрана, взглянул на меня и отложил телефон на журнальный столик.

– Не хотел прерывать ваш завтрак и решил занять себя чем-нибудь, пока вы принимаете пищу.

Он был безупречно вежлив. Как всегда. Я хмыкнул нечто неопределенное, подозревая, что им известен каждый мой шаг и он знал, что я собирался позавтракать.

По крайней мере то, что они умеют читать наши мысли, я знал наверняка. Однако пытаться спорить было бесполезно. Это я тоже давно усвоил. Их интеллект настолько превосходил человеческий, что шансов у меня не было.

Я уселся в кресло напротив и, в свою очередь, уставился на него. На этот раз он не стал испытывать мое терпение.

– У вас осталось мало времени.

В животе скрутился тугой узел. Я знал, что время на исходе, но всей душой надеялся, верил, что мои попытки спасти человечество однажды приведут к успеху.

И даже если нет, они проведут ещё какой-нибудь эксперимент. Дадут нам ещё один шанс. Ведь давали их нам уже восемь десятков лет.

– Я стараюсь. Очень стараюсь. – Искренне сказал я.

Мои слова отдавали безысходностью. Времени действительно оставалось все меньше.

– Мы знаем. – Голос переговорщика лучился пониманием. – Вы делаете всё, что можете. Но спустя 345 дней это ни к чему не привело. Изначально мы определили экспериментальный период в три месяца.

Ничего не вышло. Тогда вы попросили продлить срок до полугода и мы пошли вам навстречу. После повторного провала мы договорились увеличить срок до года. Сейчас и он подходит к концу. А результата так и нет. Вы должны нас понять. Мы не можем бесконечно идти вам навстречу. Больше срок продляться не будет.

Я уставился на узор ковра, пытаясь сдержать эмоции. Кажется, я всё–таки подвёл человечество. Или это люди подвели меня?

Переговорщик тем временем замолчал, очевидно заметив мое состояние.

Потом продолжил. На этот раз его тон звучал слегка извиняюще.

– Поймите, мы бы ещё смогли закрыть глаза на насилие, грабежи, обман и множество других преступлений, которые так распространены на вашей планете. Но убийства… Вы единственная в нашей галактике планета, на которой разумные существа убивают себе подобных.

На слове «разумные» в его голосе появились нотки сомнения, а на слове «убивают» – отчётливое отвращение.