Страху вопреки

В спортивном костюме, который ты одеваешь на урок физкультуры, хорошего трюка не сделаешь.

Он все с той же задумчивостью отошел от окна. Дома Костя был один, родители еще не вернулись с работы. Мертвая тишина давила на уши и не давала избавиться от мрачных мыслей. Вдруг тишину прорезал резкий звук. Костя вздрогнул и оглянулся. На тумбочке разрывался телефон.

Он подошел и взял трубку.

– Костя, это ты? – Ритин голос невозможно было спутать с чьим-нибудь еще. – Я все придумала. Нам нужно купить лотерейные билеты.

Ты меня слышишь? Мне сейчас мама рассказала потрясающую вещь. Почему ты молчишь, Костя?

Вопрос был не совсем правомерным: как он мог говорить, если слова вставить в тираду, доносившуюся из телефонной трубки, совершенно невозможно было? Он так и стоял, как истукан, около телефона, с каждым словом все более отодвигая трубку от уха, поскольку Рита из нее просто кричала, нагружая до предела барабанные перепонки.

– Я слушаю, – только и успел вставил Костя.

– Сейчас я иду к тебе и все подробнее объясню, – прокричала напоследок трубка и загудела нудно и длинно. Риты уже и близко у телефона не было.

* * *

Уж кто-кто, а эта взбаломошная девчонка никогда не отчаивалась. Рита не последовала примеру своего менее крепкого друга, а стала усиленно претворять свой план в жизнь, то есть думать.

От внимания матери не ускользнуло возбужденное состояние дочери, да та и не старалась его скрывать, выставляя напоказ весь свой гнев.

В домашних тапочках и халате Марина Степановна мало чем походила на свою дочь.

Поменяв выражение лица, она со знанием дела принялась выполнять свой долг.

– Опять ты надела эти жуткие ботинки, – Марина Степановна почему-то предполагала, что львиная доля воспитательного процесса должна состоять из отчитываний и недовольства поведением ребенка.

Тем не менее отношения между дочерью и матерью не были натянутыми. Совсем даже наоборот. Марина Степановна действительно была похожа на свою дочь, но не столько внешне, сколько внутренним своим миром.

Именно это всегда помогало ей лучше других понимать девочку. Если бы Риту спросили: с кем ты поделишься самым своим сокровенным – она не задумываясь ответила бы – с мамой.

Вот и сейчас за напускным недовольством Марины Степановны девочка чувствовала, больше даже интуитивно, что мама готова ее выслушать.

– Они не жуткие, жуткий у меня сегодня день.