Страшная тайна братьев Кораблевых

 – Как вкусно у тебя пахнет! Рыбы опять наловил?

– Наловил, – неторопливо ответил дед Степан. – Тебя жду, чтобы вместе с тобой ее съесть.

– Только за этим и звал? – спросил Иван, присаживаясь рядом с ним.

– Нет, не только за этим. – Дед Степан зачем-то стукнул кулаком по одной своей коленке, потом – по другой. – Тут такое дело, Иван. Мальчишки-то ваши большими стали. За это лето повзрослели так, что уже на них на том берегу глаз положили…

– Знаю, – прервал деда Иван. – Они у Кутасова механизаторами становятся.

Как в войну, помнишь? Когда все мужики на фронт ушли, мальчишки остались пахарями и сеятелями…

– Да, – согласился дед Степан. – А потом и за ними приехал всадник. «Эй, вставайте, мальчиши-кибальчиши! Была одна беда, а теперь и вовсе…»

– Что ты хочешь этим сказать? – не понял Иван.

– Тайну они страшную знают – вот что, – помолчав, сказал дед. – И умрут, а не выдадут ее.

– Я этих страшных тайн у них несколько десятков могу насчитать! – усмехнулся Иван. – Такие они у нас – не могут без тайн и дня прожить.

– Алёнка Стремнева тоже все их тайны знала. А нынче они ей не открыли свою новую тайну. Без тайны убежала от них Алёнка, обиженная.

– И что? – насторожился Иван.

– Так вот я тебе и говорю: большими, значит, стали…

Дед Степан, не закончив разговор, поднялся вдруг с завалинки и пошел в сенцы, включил плитку с остывшей на ней рыбой в сковороде.

– Поешь с дедом, Ваня? – спросил он, высунув свою лохматую голову на улицу. – Не обижай старика.

– Да, видимо, придется поесть, – мрачно произнес Иван.

 – Ты ведь старик хитрый. Вижу, что знаешь что-то… Серьезное что-то. А говоришь, как всегда, загадками.

– Ну вот и хорошо! – обрадовался дед Степан. – Ты заходи в дом, Ваня. В дому-то спокойней. Опять же, и комаров у меня не водится…

Когда Иван вошел в дом, то опять, как и во время всех прежних посещений деда, был удивлен пустотой его жилища. Ничего, кроме железной кровати и обеденного стола с укрепленным проволокой стулом, в нем не было. В ящике стола дед Степан хранил все свое имущество: железные и помятые миски-кружки, облезлые ножи-ложки, молоток, пилу-ножовку, топор, старые, ржавые гвозди и, конечно, рыболовные принадлежности в виде спутанных лесок, спичечных коробков с крючками и грузилами, самодельные поплавки… Правда, еще старинная, закопченная лампадкой икона висела в углу да лежал на широком подоконнике потрепанный и замусоленный молитвослов.

– Как ты живешь, дед! – не сдержал удивления Иван.