Страшная тайна братьев Кораблевых

Однако с первого взгляда на него нетрудно было догадаться, что не школьным учителем работал, и не коров пас у какого-нибудь фермера, и даже не Чеченскую войну прошел, а был самым настоящим бандитом, или, как говорили в Архарове, «уркой». Детина он был здоровый и мог бы без особых усилий и землю плугом пахать, и лес в одиночку валить, но Нос нашел себе теплое местечко на турбазе, где отдыхала и летом, и зимой в основном спортивная молодежь: студенты, курсанты военного училища, команды пловцов, гребцов и лыжников.

Турбаза была построена на другом берегу озера, напротив Архарова, так давно, что даже дед Степан не мог сразу вспомнить, была она тут во времена его детства или нет. А когда все же память его не подводила, говорил, что была еще и в конце девятнадцатого века, только называлась не турбазой, а барской усадьбой.

С автотрассы дорога к ней шла через Архарово, а потом почти десять километров вдоль озерного берега. Но так как озеро находилось на самом краю области, то на него приезжали отдыхающие и из соседней губернии.

Для своего удобства они проложили к берегу свою дорогу вдоль полей фермера Кутасова и по большому болоту за ними. По этой дороге кое-кто из кораблёвских соседей повадился проезжать и на трассу, сокращая путь к ней чуть ли не на сотню километров.

Поговаривали в селе, что сам фермер Кутасов не просто фермер, а наследник тех самых бар, которые когда-то владели усадьбой. Якобы поэтому он даже пытался отсудить себе турбазу, но ничего у него не вышло. Впрочем, он и без усадьбы устроился на бывшей колхозной земле неплохо, давая работу многим жителям Архарова, которые любили поспорить между собой о его настоящей фамилии.

Одни пытались доказать, что он вовсе не Кутасов, а Архаров, отчего и село называется Архаровом. Другие кричали, что Архаровым он быть не может по той простой причине, что само-то их село когда-то давно именовалось Кутасовом. Охрипнув, но не придя к общему мнению, спорщики шли к самому старому в селе человеку, бабке Кораблихе, однако та отсылала их с этим вопросом к деду Степану, который, увы, так и не мог вспомнить, в каком же селе был рожден.

И только местный священник, отец Максим, разрешал их спор, показывая селянам лежавшую в густой траве на церковном кладбище, обросшую мхом могильную плиту, на которой было выбито: «Здесь покоится прах боголюбивого помещика села Архарова…» Продолжения надписи разобрать не было никакой возможности, но возбужденный спором народ вдруг успокаивался.