Страшная тайна смартфона

– Прекрати издеваться! Что теперь с Ритой?

– А что с Ритой?

– Ну она же… мы же в Москву…

– Рите придется взяться за ум… Осваивать школьную программу, догонять класс.

– Так у нее же одни пятерки!

– Ой, не смеши меня, Марина! Можно подумать, что ты не знаешь, откуда эти пятерки! Не давал бы я на ремонт школы кругленькую сумму каждый год, плюс еще в течение года не подбрасывал бы денежку, быть бы Рите круглой… двоечницей. Так что за ум придется нашей дочери взяться так же, как и тебе…

Ба-бах! В ход пошла супертяжелая артиллерия – судя по всему мать метнула в отца чугунную сковороду.

Теперь стена стала не просто холодной, она стала ледяной. Но Рите было не до этого. Ее волновали услышанные только что слова.

…На негнущихся ногах, оставив пуф посреди коридора, Рита вышла на улицу и побрела на репетицию.

Идти на высоченных шпильках было неудобно, к тому же туфли на самом деле оказались маловаты и пальцы упирались в носки, а пятки – в задники.

Но Рита не замечала этого, так же, как не замечала ни распускающихся на тополях нежно-зеленых листочков, ни надвигающейся с запада огромной лиловой тучи. В голове звучали слова: «Мы разорены Марина, мы разорены…», «Значит, Рите придется взяться за ум…».

Последняя фраза была особенно ужасной. Получалось, что теперь вместо того, чтобы блистать на столичных подиумах, ей нужно будет зубрить математические формулы, иностранные слова, постигать дурацкие дисциплины! Нагонять упущенную программу! С ума сойти!

Рита с трудом доплелась до библиотеки, вошла в читальный зал, достала из-за стеллажей с книгами бутафорский гроб, в котором должна лежать Панночка – то есть она, и без сил плюхнулась в него.

– Глянь, на Семикотовой-то лица нет! – толкнула в бок вурдалак Князева вурдалака Грязеву. – Зеленая, как ботва!

– Точно!

– Довыпендривалась! – обрадовалась вурдалак Зюзева.

– Ну а что ей? Вот смотрите, платье-то опять, поди, французское!

– Да-а, платье во-о-ще! А туфли! Умереть не встать! А морда зеленая! С чего?

– Да кто ж их знает? Этих богатых разве поймешь?

Всего этого Рита не слышала.

Она лежала в гробу и еле сдерживалась, чтобы не разреветься.

Глава 6

После быстрой ходьбы Никита почти успокоился. «Подумаешь, игра, – думал он. – Начнется, значит сыграю. А может и не начнется. И неизвестно еще, что лучше».