Страшные истории для маленьких лисят

– Ещё нет, дорогая. Теперь идём!

– Ладно, ладно.

Мама проскользнула сквозь переплетённую ветром лозу, и Мия сунулась следом, носом прокладывая дорогу в путанице стеблей и листьев.

Вдруг путаница кончилась, и мир открылся перед ней изумлённым вздохом. Небо сияло над изумрудным лугом. От лёгкого ветерка по траве колыхались бледные полосы и убегали так далеко, куда только хватало глаз.

– Ого! – воскликнула Мия и почесала раззудевшееся ухо. – А у меня будут дети?

– До этого ещё пройдёт много месяцев, – ответила мама.

Она скользнула в высокую луговую траву и повела Мию за собой по тенистому проходу. – И только если сама их захочешь.

– А откуда они вообще возьмутся? – спросила Мия.

Мама слушала невнимательно – принюхивалась, нет ли опасности.

– Бизи сказала, что дети растут зимой на кустах ежевики, – не умолкала Мия. – И собирать их надо ооочень осторожно, а то они лопнут и зальют молоком весь рот.

– Это Бизи такое сказала?

– Ага. Но я сразу поняла, что она всё выдумала.

 – Мия чихнула: это ей в нос ткнулась травинка. – Она же выдумала?

– Да, – ответила мама. – Если захочешь лисёнышей, значит… ну, значит, они появятся.

Мия представила, как на пушистом семечке одуванчика к ней плывёт из-за горизонта маленький свёрток. Она представила, как свёрток разворачивается у лап, а в нём шевелится розовый выводок лисёнышей.

– А я буду ещё когда-нибудь есть кузнечиков? – спросила Мия.

И пока Мия с мамой бежали по лугу, вопросы сыпались один за другим. Чтобы их не заметили, они выбирали путь через островки, где трава росла гуще.

Мама то и дело останавливалась, поднимала лапу, озиралась по сторонам и принюхивалась. Мия тоже подняла лапу и принюхалась.

– А что мы ищем? – прошептала она.

– Тише! – сказала мама, навострив уши.

Мия терпеливо ждала, когда мама опустит лапу и побежит дальше.

Это было так странно – уходить из Венцового Леса, прочь от милых сердцу видов и запахов, прочь от земли и листьев, которые так привычно хрустели под лапами.

Это было так странно – знать, что сегодня вечером она не возвратится в нору и не свернётся пушистой кучкой с сестрой и братьями.

От этой мысли что-то будто бы сжалось в Мии, и она посмотрела назад – сквозь траву, за холмы и долины, туда, где остался дом.

– Мия, дорогая, глаза вперёд! – сказала мама. – Лисы, когда вырастают, не оглядываются на свою детскую нору. Они должны показать всем другим лисёнышам – кто не сдал экзамен, – что значит быть храбрым.