Герцогиня поневоле, или Проклятье Зверя

Как же хочется признаться во всем, но кто поверит?! И что это даст?

За дверью послышались тревожные крики и топот, и я отпрянула наконец от тощей груди доброй служительницы. Что еще случилось?

– Госпожа! Ваша светлость! – кричали за дверью, не решаясь войти.

Мы переглянулись с леди Ансиель, и я медленно пошла к дверям.

На лестнице взволнованно переминался мальчишка-слуга. Казалось, он одновременно хочет что-то сказать, что аж вырывается изнутри, но ему до ужаса жутко это произнести.

– Говори уже!

– Ваша светлость… ваша светлость, – забормотал парень сбивчиво, точно растерял все мысли, пока скакал по ступеням.

– Так! Успокойся, выдохни и скажи, что пришел сказать, – спокойным медитативным голосом произнесла Ансиель, подошедшая к дверям.

Она оглянулась, вышла за двери и прикрыла их за собой, точно мужчинам и правда нет хода в обитель Всепрощающей Матери. Еще бы, она там такая обнаженная позирует…

– Ваша светлость! – решительно произнес мальчишка, глянув на служительницу, словно на строгую мать.

 – Мне приказали доложить, что нашли вашего мужа, его светлость, герцога Ангарет…

Ох! Ну слава богу, кто-то сможет разобраться во всем, что здесь происходит! Но облегчение тут же смешалось с ужасом: вот родной муж точно заметит подмену, и что тогда?

Но переживала я напрасно, ибо продолжение было такое:

– Ваша светлость, мне жаль, – затараторил мальчишка пулеметной очередью, мечтая скорее избавиться от досадной роли гонца, – мне приказали доложить, что ваш муж… ваш муж, его светлость, герцог…

– Да скажи ты уже! – не выдержала я нервотрепки.

Даже я уже запомнила все его титулы!

– Его нашли мертвым, госпожа, ваша светлость! Простите! Мне жаль.

Он торопливо опустился на колени и склонил голову, будто я могла за плохие вести тут же взмахнуть мечом и отрубить ее к чертям в порыве гнева.

Мертвым. Я медленно выдохнула. Что ж. Хм. Это что-нибудь да меняет. Наверное?..

Похоже, мне стоит сейчас изобразить не замешательство, а хотя бы подобие горя.

Леди Найрин наверняка любила своего домашнего тирана, раз лила по нему слезы. В нашем современном продвинутом обществе это назвали бы созависимостью, но…

Пока назовем это «великой любовью». Хотя… что я вообще о ней знаю?

Для начала я закрыла лицо ладонями и почувствовала, как Ансиель обняла меня снова. Я всхлипнула для приличия, а сама задумалась, что же теперь будет дальше.