Приручить Лису, или Игра для дознавателя

Он снова увернулся, я завалилась сверху в попытках придушить несносного дознавателя, а он приглушенно фыркал, пытаясь выбраться из-под набитой соломой подушки, которую я набросила сверху.

Внезапно за тонкими стенками шатра послышался шум и чьи-то голоса, и я замерла, навалившись на Дареса сверху.

– Тише, – шикнула в ответ на его бурчание.

Он освободился и ухватил меня пальцами за талию, заставив громко охнуть.

– Твою мать! – прошипела я.

– Очень натурально вышло, – добавил он.

– Сейчас из тебя мертвец натуральный выйдет.

– Не стоит. Я так и не рассказал, по какой дороге ждать экипаж. У этих нехороших парней будет к тебе слишком много вопросов…

– Закончим это дело с экипажем, и я уйду, понял?

– Разумеется, – подтвердил Дарес, довольно раскинувшийся на лежанке передо мной. – Я не привык принуждать женщин силой. Даже если они первые лезут с поцелуями…

Щеки залило жаром, так и хотелось его треснуть, но я взяла себя в руки.

– Знаешь, мне все равно. – Я ухватила его за края безрукавки.

 – Можешь строить из себя самодура сколько тебе влезет. Я не поведусь больше, понял? Утром говорим с Ройсом, он здесь самый разумный, я выбью из него правду про бургомистра, и ты от меня отцепишься.

– Главное, чтобы при этом от тебя отцепилось твое любопытство, – с заботой высказался Дарес, демонстративно нахмурив брови.

– За меня не волнуйся.

Я поднялась, резко задула обе свечи, схватила подушку и устроилась на лежанке, предварительно двинув ногами занимавшего слишком много места дознавателя.

Так глупо, что он нужен мне целым и невредимым, чтобы выбраться отсюда без лишних проблем.

Снаружи продолжали шуметь. Ночные караулы у костров никогда не прекращались, даже когда время в лагере было куда более спокойным, чем сейчас. Я слушала треск хвороста, пьяные выкрики, женский смех, на удивление чувствуя себя чужой. Как и сказал Ройс. Я уже давно не прежняя Майлис, что провела полжизни в таких лагерях.

Та жизнь стала мне мала и чужда. И я все пыталась понять, Рейнард ли стал причиной этого, сдернул что-то во мне.

Или то просто пришло время. Я уставилась в темноту, уткнула лицо в свой локоть, ощутив резкое одиночество. Так остро и больно, что в глазах защипало.

Чужая и здесь, и в законном мире. И даже Дарес лишь подтвердил это чувство. Не знаю как, не насмешками, но самим присутствием рядом. Что за чушь у меня в голове?!

– Можно и мне на подушку? – раздался до тошноты знакомый голос.

– Обойдешься.