Забытая тетрадь

Мои волосы буквально вставали дыбом от одних только фото, а ведь надо понимать, что риелторские фотографии обычно представляют жильё в самом выгодном свете.

Наконец, в начале второй недели «толковый парень» позвонил мне и сказал, что нашёл «отличный вариант». Главное, на что он изо всех сил напирал, когда мы встретились в его крошечном, пыльном и заставленном коробками с непонятным содержимым кабинете, было как раз расположение: мне предлагалось переехать в приморский городок, находившийся в паре часов езды на электричке от столицы.

Фотографии, которые Тед мне показал, были очень старыми и нечёткими. С них на меня смотрел большими окнами довольно приветливый дом с выбеленным фасадом и черепичной крышей. Я подозревал, что в реальности дом выглядит далеко не так, к тому же фотографий сдаваемой в аренду комнаты вообще не было. Однако я находился не в том положении, чтобы быть слишком разборчивым.

– Соглашайся, старина, – бодро говорил риелтор, вытирая не самым свежим платком испарину со лба и расстёгивая засаленный воротничок когда-то белой рубашки (духота в кабинете стояла невыносимая – давно неисправные окна не открывались, а кондиционера не было).

 – Подумай, ты сможешь плавать в море, ходить под парусом! Ты ведь писатель, представь, какие вдохновляющие там пейзажи, наберёшь вдоволь материала для новой книги! К тому же, хозяева не живут в городе, весь дом будет предоставлен тебе. Станешь жить сам по себе, есть вся необходимая мебель, кухонная утварь. Здесь нечего даже думать!

Словом, я принял решение, которое и привело меня на уже упомянутую запущенную лужайку перед полузаброшенным домом.

Однако по-настоящему я осознал, насколько плачевной была ситуация и как сильно реальность расходилась с той картинкой, пусть даже очень далёкой от идеала, которая сложилась у меня в голове, только переступив порог дома. Когда я открыл дверь своего «нового» жилища, с потолка свалился большой кусок штукатурки, и на мгновение мне показалось, что это обломки моей разваливающейся жизни рушатся мне на голову.

В таком вот состоянии пребывал я в тот пасмурный сентябрьский вечер. Встав с узкой скрипучей кровати, застеленной видавшим виды покрывалом, и подошёл к кухонной раковине. С трудом открыв кран, я скривился: из него пошла ржавая вода с характерным для старых труб запахом. Я подождал, пока вода не станет хотя бы условно прозрачной, и ополоснул лицо. Над раковиной висело маленькое зеркало с отколотыми краями. Я глянул в него.