Суперстранные дети

Но я-то знал, что мы никогда его больше не встретим, а потом мама добавила сердито, что зря я сказал, где мы живем, посторонним такое не рассказывают, пора бы уже понимать, мне же не пять лет, господи ты боже мой.

Но я ему ничего такого не говорил, так я маме и объяснил.

– Ой, не ври только, – сказала мама.

– Я и не вру, – сказал я.

– Значит, этот псих за нами следил? – нахмурилась она, а я тоже нахмурился: зачем она такого славного дедушку назвала психом? К тому же возле нашей двери нет таблички с фамилией – как бы он узнал, какая квартира наша? Он мог разве что увидеть, как мы заходим в дом, но не в квартиру же.

Тогда я решил соврать и сказал маме: да, прости, это я выболтал. А мама сказала, что я совсем дурачок, ведь опасно чужим людям называть свой адрес, и еще долго читала мне нотации. Я-то, конечно, не идиот и ничего такого никому не говорил и не говорю, но пришлось терпеть.

Папа тоже меня за это отругал, но зато потом мы отправились с ним в зоомагазин и купили все, что нужно для Куся, хотя родители все время повторяют, что мы завтра же пойдем возвращать шиншиллу, – интересно, как они собираются это делать? Можно разве что сесть на лавочку у магазина и ждать, когда старичок снова объявится.

А еще нужно шиншилле придумать новое имя, Кусем его разве что Луцка могла назвать.

Правда, мы пока купили только маленькую клетку, большая слишком дорогая, а зверек у нас ненадолго, думает папа. Я-то считаю, что все равно придется потом покупать большую, но молчу.

Так вот и получилось, что теперь у меня есть шиншилла – уже не Кусь, но пока еще я не придумал кто, и она суперская, я наблюдаю, как она прохаживается по новой клетке, пьет, роется в опилках, мы еще и песок для нее купили, потому что продавщица в зоомагазине сказала, что шиншиллы очень забавно валяются в песке.

Но самое удивительное, что этот старик, получается, сделал что-то сверхъестественное, а раз существует на свете такой старик, почему бы не существовать и другим сверхъестественным явлениям, всяким там монстрам, например? Понятное дело, что Волан-де-Морт в фильме – не Волан-де-Морт, а всего лишь актер, и Дарт Вейдер тоже, но может же быть просто кто-то страшный, не из кино даже.

Например, я представляю себе существо с очень морщинистым лицом – как пальцы, когда их очень долго держишь в воде, или человека без глаз, с пустыми глазницами, как у скелета. Или какого-то ужасно худого и высокого человека с длинными-предлинными ногтями.