Счастливая семья

Что это за море и как оно выглядит?

– Ну, это долго объяснять, – сказал аист и улетел.

– Наслаждайся твоей юностью, – говорили солнечные лучи, – твоей крепостью, твоей жизненностью.

И ветер поцеловал елочку, а роса пролила на нее слезы. Но деревцо не понимало, что это значит.

Перед Рождеством срубили много елок. Некоторые из них были меньше нашей елочки, а иные такого же возраста, но все были ровненькие и хорошенькие. Не обрубая им ветви, их взвалили на дровни и увезли из леса.

– Куда их везут и отчего они сохранили все свои ветви? – недоумевала елочка.

– Про то мы знаем. Про то мы знаем, – щебетали воробьи. – Мы все это в городе в окно видели! Мы знаем, куда их везут. О, они увидят такую роскошь и блеск, какие только можно себе представить. Их поставят посредине комнаты, окружат прелестными вещами и игрушками, украсят золочеными яблоками и сотнями свечей.

– А потом? – спросила елочка, затрепетав всеми веточками. – Что будет потом?

– Да больше мы ничего не видали. А это было великолепно!

– Что если и мне предназначена такая блестящая будущность? – воскликнуло деревцо.

 – Это еще лучше, чем плыть по морю. Как страдаю я от неизвестности! Хоть бы скорей наступило Рождество! Теперь я не меньше тех, которые были срублены в прошлом году. О, если бы мне только попасть на дровни! А потом красоваться посреди комнаты, окруженной роскошью и великолепием. А потом что?… Потом, конечно, настанет что-нибудь еще лучшее, иначе для чего бы нас так украшали. Но что именно? Ох, я томлюсь, я не знаю, что со мною делается.

– Довольствуйся нами, – сказали воздух и солнечные лучи. – Наслаждайся своей юностью на свободе.

Но елочка не наслаждалась, хотя и продолжала расти. Зимой и летом стояла она в полном зеленом убранстве. Люди, глядя на нее, говорили:

– Вот красивое деревцо!

Подошло Рождество, и ее срубили первую. Топор глубоко проник в сердцевину. Деревцо со стоном упало на землю. Оно чувствовало боль, дурноту. Мечты о счастье отлетели прочь. Грустно было деревцу расставаться с родиной, с местом, где оно выросло.

Оно знало, что уже больше никогда не увидит дорогих старых товарищей, ни маленьких кустиков и цветов, которые росли кругом. Может быть, не увидит и птиц. Отъезд оказался неприятным.

Елочка только тогда пришла в себя, когда ее на дворе, вместе с другими, свалили с воза, и кто-то сказал:

– Вот это славное деревцо; мы его и возьмем.

Затем пришли два лакея в ливреях и снесли елку в большое, красивое зало.