Счастливая семья

– Разве печь так хорошо выглядит? Похожа она на меня?

– Напротив. Она черна как ворона и имеет длинную шею. Она глотает дрова, и огонь у нее пышет изо рта. Очень близко стоять не надо, но немножко в стороне – приятно. Ты можешь видеть ее в окно, с того места, где стоишь.

Снежный болван посмотрел в окно и увидал гладко отполированный предмет. Внизу светился огонь. Вдруг он почувствовал что-то такое, в чем не мог дать себе отчета.

– Зачем же ты ее оставил? – спросил он у старого пса. – Зачем ты ушел из такого прекрасного места?

– Я не мог иначе.

Меня вышвырнули за дверь и посадили на цепь. Я, видишь ли, укусил молодого барина за ногу за то, что он оттолкнул кость, которую я глодал. Кость за кость, казалось мне справедливым. Ан вышло для меня худо. С тех пор я на цепи и вдобавок потерял голос. Слышишь, как я охрип. Вон! Вон! Я уж больше не могу лаять как прежде; моя песня спета.

Но снежный болван уже не слушал. Он смотрел в окно нижнего этажа, где, в комнате экономки, стояла квадратная печь на ножках таких же размеров, как он, снежный болван.

– Что это во мне трещит? – размышлял он. – Как бы мне хотелось попасть в дом, прислониться к печке. Это такое невинное желание, что наверно оно сбудется.

– Туда ты никогда не попадешь, – сказал цепной пес. – А если бы и попал, то растаял бы. Вон!

– Я все равно никуда не гожусь. Мне кажется, я распадаюсь.

В течение целого дня снежный болван смотрел в окно. В сумерках комната выглядела еще уютнее. Огонь в печке так приветливо светил.

Не так как солнце и не так как луна, а просто как огонек, которому есть что кушать. Когда дверка отворялась, пламя вспыхивало еще ярче и отражалось румянцем на щеках снежного болвана.

– Я не могу этого вынести! – воскликнул снежный болван. – Точно она высовывает мне язык.

Зимняя ночь была длинна, но снежному болвану она не казалась такою. Он стоял погруженный в думы. Эти думы замерзали и трещали.

Утром окна в доме замерзли и образовали затейливые узоры.

Узоры затянули окно и скрыли милую печь от глаз снежного болвана. Зато он трещал и стучал на славу. Мороз был такой, что снежному болвану осталось только радоваться. Но он не радовался; он тосковал по печке.

– Это плохая болезнь для такого франта, как ты, – сказал старый пес. – У меня она тоже была, но я ее перенес. Ох, будет перемена погоды, опять ногу ломит.

Погода действительно переменилась. Наступила оттепель. Снежный болван стал слабеть.