Счастливая семья

Динг-данг! Динг- данг!

Колокол висит высоко и видит далеко; он понимает язык птиц. Ветер врывается в отверстия и щели. Он знает все, он все слышит от воздуха, который обнимает весь мир. Итак, воздух говорит ветру, ветер – колоколу, а колокол всему миру: «Динг-данг!»

– Но мне пришлось слишком много слышать и знать, – говорил колокол. – Я так отяжелел от этой массы познаний, что балка сломалась, и я полетел в объятия воздуха к духу долины, которому и рассказываю из года в год, что я слышал и знаю. Динг- данг!

Так говорила бабушка, а учитель сказал, что такого колокола нет, который бы звонил из глубины, и духа долины тоже нет, а колокола звучат от сотрясения воздуха.

Воздух знает все. Он вокруг нас, он в нас; он говорит о наших поступках, о наших мыслях и говорит громче, чем колокол в глубине долины. Он гласит о наших деяниях в небесную глубину высоко-высоко, туда, где звучит небесный колокол: «Динг- данг».

Гречиха

Гуляя в поле после грозы, часто видишь, что гречиха стоит вся черная, словно опаленная огнем.

«Это ее молния сожгла!» – говорят в таких случаях крестьяне. Но за что же?

Вот что рассказал мне старый воробей, который слышал это от старой ивы, выросшей близ гречишного поля. Это была большая почтенная ива, старая- престарая; как раз посередине кора у нее треснула, и из трещины росли трава и ежевика. Зеленые длинные ветви ивы, словно кудри, свешивались до самой земли.

Соседние с гречихой поля были засеяны рожью, ячменем и овсом – превосходным овсом, похожим, когда поспеет, на веточки с сидящими на них крохотными желтыми канарейками.

Хлеб уродился на диво, и чем полнее были колосья, тем ниже склоняли они свои головки в благочестивом смирении.

Ближе к иве росла гречиха. Она держалась надменно и прямо и не склоняла головы, подобно другим хлебам.

– Я богата не менее хлебных колосьев, – говорила она, – да и покрасивей их буду. Мои прелестные цветы не уступят цветам яблони… Скажи, старая ива, видела ли ты кого-нибудь красивее меня?

Но ива только головой тряхнула, словно хотела сказать: «Конечно, видела!»

– Экое глупое дерево! – говорила высокомерно гречиха.

 – У него от старости трава из желудка выросла.

Вдруг налетела гроза. Все полевые цветы свернули свои лепесточки и поникли головками и только одна гречиха по-прежнему стояла прямо.

– Склони голову! – сказали ей цветы.

– Незачем! – отвечала гречиха.

– Склони голову, как мы! – кричали ей колосья.