Счастливчик

Не то, взвизгнув, не то, хрюкнув, Стёпа, под оглушительный хохот всех собравшихся, опрометью кинулся из комнаты и стал носиться по участку, подскакивая и крутя головой. Рассерженный жук давно выбрался из его шерсти и упал на траву, но Степа сделал ещё добрых два круга вокруг цветника, прежде чем окончательно остановился и принялся тщательно вытирать свои драгоценные бороду и усы о землю, фыркая ещё оглушительнее, чем прежде.

"Ничего смешного, – думал Степашка, закончив вытираться и направляясь в тень жасмина. – Я совсем не испугался этого огромного жука, который коварно набросился на меня… Я просто хотел поиграть с ним… Я всегда играю с жуками… "

Утирая слёзы на глазах, папа с размаху опустился в старое велюровое кресло, но тут же вскочил и, с самым изумлённым видом, начал осматривать свои раздавленные очки, которые он сам же сюда и положил час назад.

Мама деликатно откашлялась и позвала ребят в маленькую комнату, что бы закончить уборку на первом этаже, но сквозь стенку было слышно, как они хихикают. Папа сконфуженно качал головой, пытаясь поправить оправу, но на его губах играла улыбка. В конце концов, он водрузил погнутые очки на нос и, высоко задрав голову, прошагал вслед за остальными.

– У меня появилась отличная идея! – объявил он с порога.

– И какая же? – осторожно спросила мама.

– Я иду варить кофе. И все, кто хорошо себя вёл, приглашаются в беседку через четверть часа, на торжественную церемонию открытие нового сезона!

– Ура! – закричала Варя. – А торт будет?

– Очень может быть… – загадочно ответил папа и, расцеловал жену и дочь в их румяные щёчки.

– А костёр? – спросил Серёжа. – Костёр вечером будет?

– Возможно, возможно… – тем же таинственным тоном отвечал он.

– Здорово!

– А пока, пойдём, поможешь мне вынести стол и стулья.

– А ещё, ты обещал сделать мне лук и стрелы, – напомнил мальчик.

– Будет тебе и лук и стрелы, при условии, что ты не будешь стрелять в птиц.

– Даже в ворон нельзя? – спросил слегка озадаченный Серёжа.

– Даже в ворон, – ответил папа.

 – У них сейчас птенцы, помни об этом.

– Хорошо… – сказал мальчик.

– Пойдем, не будем мешать нашим дамам, – сказал папа. – Дамы, – папа галантно поклонился и поцеловал ручки обеим дамам, – не забудьте, через четверть часа в беседке!

Когда они вышли, мама опять переглянулась с Верой, и та, со всей снисходительностью 8 летней девочки вздохнула:

– Мужчины!

– Да.

– Мам, а ты любишь папу? – спросила Варя, немного помолчав.