Считаю до трех

И невесомая небрежно расстёгнутая рубашка – стопроцентный натуральный хлопок, и тонкой кожи пиджак…

–

Ну? – спросил человек с этикетки.

–

Есть! – Отец наклонился и стал шептать что-то в самое ухо этому красивому широкоплечему человеку. Если бы он не шептал, Алёшка и не стал бы вслушиваться – мало ли какие могут быть у отца дела. Он бы сидел и рассматривал этого незнакомца и прикидывал бы, сколько стоит его пиджак или тяжёлые фирменные ботинки. Но у отца был такой таинственный вид, что Алёшка невольно вытянул шею.

А тут ещё незнакомец протянул руку, и прямо в глаза Алёшке сверкнула запонка. Он никогда такой не видел: золотая, с цепочкой, по золоту – чёрные эмалевые орлы!

Отец мгновенно что-то вложил в белую сильную руку, и этот удивительный человек вынул из кармана окуляр, как у часовщика, и стал рассматривать что-то.

«Сейчас он скажет: «Это я беру», или: «Тебя надули, крошка!» —так всегда в иностранных кинофильмах говорят».

–

Беру, – сказал грузный.

Алька потянулся изо всех сил, стараясь заглянуть за широкое плечо незнакомца, табурет под ним наклонился, и Кусков рухнул грузному на спину.

–

Ну! – железная рука сгребла Алёшку.

–

Этот пацан мой сын… —залебезил отец.

Грузный отпустил Кускова.

–

А ты куда смотришь? – сказал он тощему.

–

Так это ж его парень!

–

Тебя что, мальчик, не учил папа, что подслушивать нехорошо?

–

Да он не подслушивал! – тараторил отец. – У него сегодня настроение шальное: мамаша его, супруга моя бывшая, замуж собралась, так он сбежал из дома, в знак протеста.

–

Молодец, – похвалил незнакомец, в упор разглядывая Алёшку. – Значит, ты человек действия. – Он улыбнулся, но от улыбки его лицо не переменилось, словно он эту улыбку надел и снял, как шляпу примерил. – Замуж собралась – знакомая история… А величать тебя как?

–

Альберт! – бухнул с перепугу Кусков.

–

Ого! Однако, – удивился грузный. – А меня всего- навсего Вадим Алексеевич. Или просто Вадим. – Рука Алёшкина утонула в его большой горячей ладони.

 – Ушёл, значит, из дома? Так. И что же собираешься делать дальше, как будешь жить?

Этого Алька не знал. С той самой минуты, как он решил больше никогда домой не возвращаться, ему казалось, что всё происходит как будто не с ним, а с каким-то другим мальчишкой, а он, Кусков, смотрит на это в кино или книжку читает. Как жить дальше, он не знал и потому буркнул:

–

Вот заработаю кучу денег – всем покажу!

–

Ну это конечно, – сказал без улыбки Вадим.