Считаю до трех

 – В лепёшку разобьюсь, а постараюсь выкупить её, вот как только её разыскать?»

Это искусствоведы были? Спросил он, пытаясь выведать, куда могла попасть эта картина.

—

Ты что, ненормальный?

–

Но они же на полотно в кулачок смотрели.

–

А… – зло улыбнулся художник. – Должен тебе заметить, что большинство из тех, что на картины в кулачок смотрят, ничего в живописи не смыслят…

«Это он на иностранцев злится, – подумал Алька, – потому что картину жалко».

–

Они вроде тебя – сразу «сколько стоит?», – говорил Вадим.

 – Но ты – мальчишка, а им непростительно… Сколько стоит? Много стоит! Они думают, чем дороже, тем лучше! Ну что ж – спрос определяет предложение! Так, что ли? Получайте, дорогие ценители, по самой высшей цене! – Художник засмеялся.

Потом резко оборвал смех и стал смотреть прямо перед собой, в стол.

–

Сколько стоит… – сказал он. – Много стоит. На эти деньги проклятые всё обменялось – способности, мечты!

Алёшка не понимал, о чём это он, но слушал внимательно и старался запомнить, чтобы потом понять.

–

Когда настоящее произведение искусства – тогда всё меняется, настоящий художник – человек светлый! Теперь таких и нет, сейчас всё больше мастеровые, а раньше были мастера… Мудрецы. Они не думали, сколько это будет стоить… Был такой художник Рембрандт. Слыхал?

–

Не-а! – сознался Алёшка.

–

Тоже всё собирал, собирал… А потом разорился. И когда пришли описывать его имущество и всё забрали, он не расстраивался: «Забирайте эти золотые вещи, я запомнил их блеск…» Потому что был мастер! А я один раз двести рублей потерял – неделю расстраивался! Поэтому я то, что я есть!

Кусков ничего не понял, но ему стало так жаль Вадима, что скажи сейчас кто-нибудь: Кусков, прыгни в огонь, чтобы этот человек был счастлив, – и Алёшка сиганул бы в любое пламя, не задумываясь.

–

Ладно, – сказал Вадим, вставая, – разговорились! Идём! У нас с тобою сегодня много дел.

Глава седьмая

ДЕЛ РАЗЛИЧНЫХ СУЕТА

Первое дело, которое нужно было выполнить Алёшке, – поговорить с матерью или хотя бы оставить ей записку, если матери не окажется дома.

Без разговора с матерью Вадим не желал иметь с Кусковым никакого дела. Он так и сказал:

–

Без этого наши отношения невозможны. Я не хочу, чтобы тебя разыскивала в моей квартире милиция. – И мальчишка волей-неволей отправился к себе домой для серьёзного разговора.

Странно ему было идти по своей улице.