Сын врага отца

За мной начал бегать мальчик из папиной команды, он притащился в школу и поцеловал меня на глазах у всех во дворе. А так – совершенно обычный день, ничего нового.

– Все в порядке. С завтрашнего дня факультативы, поэтому сегодня наш последний шанс пожить свободной жизнью.

– Мила, я понимаю, учеба – это сложный процесс, но сейчас нельзя совсем расслабляться. Я не прошу тебя забыть обо всем остальном, помимо уроков и факультативов, я прошу лишь относиться к ним серьезно и не забивать.

– Мам, ну тебе самой было восемнадцать, когда ты встретила папу, и твоя голова была явно забита не домашними заданиями, – пытаюсь напомнить ей о прошлом.

Семейные истории, знаете ли, можно оборачивать в свою пользу.

– Мил, поверь, моему отцу, твоему деду, очень не нравилось то, что я делала в восемнадцать. Я захотела самостоятельности, ушла из дома, сняла квартиру и работала официанткой, чтобы ее оплачивать. Но я уже училась в вузе на бюджетном месте и была хотя бы совершеннолетней. Хотя твоему деду попробуй что-то докажи!

– Знаем, – тяжело вздыхаю.

Дед – это реально тяжелая артиллерия. Генеральские погоны человеку просто так не дают, и даже на пенсии – это все еще генерал.

– Так вот, милая, ты говоришь, я встретила папу в восемнадцать, это правда. И ты не знаешь, во сколько лет встретишь того самого человека. Может, через два дня, может, через два года, а может, тебе придется его подождать. Но жизнь будет идти своим чередом, и тебе нужно быть сосредоточенной на том, что происходит здесь и сейчас.

В данный момент это учеба.

– Мам, да это пиар-кампания школы!

– Твоя мать – пиарщик, а ты чего хотела? – мама улыбается и смотрит на меня своим невероятно обаятельным взглядом. Если она так же смотрела на папу, когда ей было восемнадцать, то все понятно.

– Ладно! Пойду решать задания по алгебре! Хотя нет, сначала я поем.

– Хорошо, иди мыть руки, я тебе суп погрею пока.

Вот надо же! У мамы всегда любое блюдо вкусным получается, думаю, батю еще и это подкупило в свое время.

Я же сколько не пыталась пробовать готовить по ее рецептам, съесть это может разве что папа из уважения ко мне. Мелкие же вообще после каждого неудачного эксперимента ближайшие пару дней всячески напоминают мне о моем позоре.

Кстати, о мелких. Говнюки появляются дома как раз в тот момент, когда я заканчиваю с алгеброй. Мама уходит к себе в комнату, где закрывается, чтобы провести созвон по работе, а батя еще не вернулся.