Сын врага отца

Рано радоваться начнет, быстрее успокоится и решит, что я уже по уши влюбилась.

Левина: «Спасибо за старания»

Напечатав это, убираю телефон подальше и вообще кладу его экраном вниз. Надо срочно сесть за тесты по русскому языку, которые я мучаю со вчерашнего дня.

Утром аттракцион развлечений продолжается. Сначала меня удивленным взглядом встречает Рина, с которой мы пересекаемся на подходе к любимой школе. Потом, когда рассаживаемся по местам на злополучный русский язык, такой же взгляд появляется у Карена.

Да-да, я действительно сижу не с Заболоцкой, а с Каренчиком, еще одним моим братишкой с армянскими корнями. Как-то в восьмом классе мы с Риной настолько обнаглели, что стали болтать на уроках, несмотря на замечания учителей. Подростковый бунт, все дела. Классная перешла к карательным мерам и жестоким образом рассадила нас с лучшей подругой: Рина оказалась соседкой доброго всезнайки Алексея Сергеевича (мы его так называем, когда ну очень надо списать математику или физику), но мне повезло еще больше, и меня посадили к Мхитаряну.

Знаете, прямо сейчас это метр восемьдесят пять русско-армянского офигенного природного магнетизма, мужской харизмы, взрослой подачи себя в его семнадцать. Карен долго вздыхал и страдал, когда я свалилась на его голову, пока не понял, что это – подарок, а не наказание. А такие подарки судьбы, как я, нужно принимать с благодарностью. В восьмом классе мы конфликтовали из-за всякой ерунды, к девятому помирились, а уже к лету, к моменту перехода в десятый, были настоящей мини-бандой.

Если классная хотела сделать лучше, отсадив меня от Рины, ее план явно провалился. Болтать с Каренчиком оказалось в какой-то мере даже интереснее.

– А что ты такая странная? – убивает наповал первым же вопросом, когда за минуту до звонка заваливается на свою половину нашей парты.

– В каком конкретно месте?

– На лице все написано, – утверждает Карен.

– Давно научился по лицу читать?

– С тобой уже всему научился, рыж.

Энциклопедия для парней, как понимать девушек в каждом их состоянии.

Ой, ну тут не поспорить. Братья слишком мелкие, Давид вечно далеко, а Карен – вот он, в буквальном смысле рукой дотянуться можно. Видел меня и счастливой и плачущей, в моменты ссор с родителями и объектами влюбленности, был свидетелем различного трэша, происходившего в моей жизни. Все вытерпел и не слег в дурку, а значит, нервы у него реально железные.