Сын Галактики

Да и, кроме того, с кем я тогда в шахматы буду играть?

– Лесть, конечно, приятна, – чуть остывая, признал я, – но пойми ты: все, что связано с физкультурой и развитием тела, ассоциируется у меня со школой. У меня перед глазами прямо встают картинки из прошлого, а это одни лишь насмешки и унижения. После такого у меня умерло всякое желание заниматься чем?либо подобным.

– Если не хочешь заниматься, давай вставим тебе усиленный скелет и мускулатуру. Технологии инетрогов позволяют мне проделать такую операцию.

Станешь сильнее, быстрее и выносливее себя нынешнего раз в двадцать, – не сдавался он.

– Нет уж, спасибо, – быстро ответил я. – Я уже согласился на одну такую операцию, подсказанную тобой, теперь чувствую, всю жизнь придется расхлебывать ее последствия. Да и, знаешь ли, я всегда был противником киберизации человека. Считаю, что человек должен оставаться человеком – таким, каким его создала природа.

– Смотри сам, конечно, может, передумаешь, – ответил мне не очень довольный Корабль.

До цели – звезды спектрального класса К5 III – оставалось всего несколько дней полета, и, чувствуя волнение Корабля, я сам стал нервничать. Все уроки были заброшены, и мы оба не отрывались от колонок статистики, которую получали от сенсоров. К сожалению, наша скорость была настолько велика, что сколько?нибудь связной информации получить не удавалось – приходилось анализировать одни обрывки.

Утром, по корабельному времени, меня разбудил взволнованный голос Корабля:

– Вова, иди сюда, тут такое!

Я в одних трусах бросился в рубку управления, уклоняясь от роботов обслуживания, снующих по коридорам.

Влетев в рубку, я застыл, пораженный. На экранах отображалось нечто такое, что полностью оправдывало мое решение отправиться в полет. Космос словно пересекала трещина. Все пространство вокруг нее казалось отражением в кривых зеркалах комнаты смеха. В центре этого искривления была чернота, а по краям пространство причудливо искрилось красным и желтым цветом. Корабль был со мной солидарен – зрелище действительно было завораживающим.

Полюбовавшись аномалией, мы занялись тем, зачем сюда прилетели: изучением звезды. Прошла неделя, прежде чем мы закончили полный анализ светила и его окружения, но никаких наводок у нас не появилось. Все было стандартно для звезды этого класса. Я предложил Кораблю заняться трещиной, поскольку это был единственный непонятный нам фактор, и он согласился.