Сын зелёного короля

– У вас получится, – хмурится мэр, – Иначе, зачем вы сюда приехали?

10.

Нам дали солнечные очки, как хорошо. От станции Полуночное, куда ещё ходят поезда с короткими и узкими вагонами, мы идём ещё дальше на север. В лесу очки были не очень нужны. Но вот он кончился, наш проводник прощается с нами. Начинается снежная степь, по которой идти вдвоём. Белый снег сверкает на солнце, его свет не щадит глаза. Если бы не очки, мы бы уже ослепли.

11.

– Смотри, как побелела твоя борода, – говорю я спутнику, – это иней.

В пути у него начала расти борода, в первый раз в жизни. Она у него ещё маленькая, тем меньше тепла лицу.

– А у тебя заиндевели ресницы, видно даже через очки.

Это правда, мне даже трудно моргать. Верхние реснички примерзают к нижним. Приходится шире открывать глаза, но так в них попадает больше света и блеска, и они болят.

– Подыши мне в глаза, как ты умеешь, вылечи их, – прошу я своего помощника.

Он дует тёплым паром изо рта. Но от этого инея становится ещё больше.

12.

Что же нам делать? Мои ресницы в инее, и глазам больно, а его борода промёрзла до подбородка. Мы останавливаемся, чтобы развести костёр. Может быть, мы устроимся здесь на ночлег.

У нас есть спички, но вокруг только снег, и ни одного дерева или куста, дров нет. Хорошо, что нам дали бензиновую печку и бензин. Мы быстро греем лепёшки, готовим кашу, пьём чай с шоколадом. В такой холод он просто необходим. Может, от него и не тепло, но, глядя на коричневые дольки, отвлекаешься от холодных мыслей.

Лучше всего тёмный, самый горький шоколад. Белый здесь не подходит.

13.

Пора спать, но кто же уснёт при таком ярком солнце? Сейчас лето, и на севере нет ночи. Мы забираемся в тёмную палатку, согреваем её печкой изнутри. Ложимся спать в солнечных очках, надвигаем на глаза капюшон. Закрываем глаза. И всё равно чувствуется, что на улице очень светло.

14.

Уже несколько дней мы разговариваем друг с другом. Это произошло оттого, что вокруг всё очень однообразно, идти и молчать слишком скучно.

К тому же быть в ссоре на холоде не получается. Но нельзя сказать, что мы окончательно помирились. Я напеваю, а мой друг пытается понять, отчего это среди лета по всей земле наступила зима. Мои песенки ему не нравятся, а мне непонятны его объяснения. Иногда мне кажется, будто он говорит, чтобы не забыть, как это делается.

– Смотри, у людей скопилось немало холодного процветания, внутри.