Сыщик на арене

Когда директор цирка вернул нас обратно в клетку, мои коллеги-артисты окружили меня и стали наперебой расхваливать:

– Супер!

– Мировой класс!

– Ты как будто всю жизнь только этим и занимался!

– Спасибо, спасибо, – отвечал я всем, пытаясь выглядеть по возможности скромно. – Новичкам везет, – добавил я, – но я, конечно, думаю, что мне…

– …тебе нужно лучше концентрироваться, – перебил меня кто-то. К клетке, никем не замеченный, прокрался Бартоломео и теперь величественно восседал рядом.

 – Тогда и хвост не подпалишь.

Вот же заносчивый хам! Что он о себе возом нил? В конце-то концов, я ведь тут за него отдувался, лез в пекло – в самом прямом смысле.

– Ну так и прыгай тогда сам, раз тебе виднее, как нужно, – напустился я на него.

– Ох, мальчики, boys! – встряла со своим блеянием О’Нелли. – Не ссорьтесь, пожалуйста. Уинстон, твой прыжок действительно был супер. Просто нашему старому вояке нелегко даются комплименты.

Секунду мы с Бартоломео молча смотрели друг на друга, кончики наших хвостов подрагивали, и я наконец заметил, что он и правда уже очень стар.

На морде у него тут и там уже пробивались седые волоски. Удивительно, что он вообще еще выступает!

Бартоломео обстоятельно откашлялся:

– Ну, в общем, кхм… ты правда очень хорошо все сделал, Уинстон, спасибо.

– Не за что, рад был помочь, – примирительно ответил я.

– Без тебя нам бы пришел конец! – заверил он.

– Да ну, что ты! – сказал я. – Не окажись тут меня, вы придумали бы что-нибудь другое.

Как говорится, the show must go on – шоу должно продолжаться…

– Не думаю, – мрачно проблеяла О’Нелли.

– Без тебя, – залаял Пат, – всех нас наверняка отправили бы в приют.

– …и возможно, даже усыпили бы, – прорычал Паташон.

Приют?! Усыпили?! Неужели я все правильно расслышал?!

Нет такого бизнеса, как шоу-бизнес!

Только я собрался расспросить коллег, что за ужасные истории скрываются за леденящими душу словами «приют» и «усыпить», как вдруг у меня защекотало в носу – тонким обонянием я уловил какой-то соблазнительный запах.

Мой бедный пустой желудок немедленно отреагировал на него голодным урчанием.

И тут из-за угла вывернул синьор Балотелли, толкая перед собой сервировочный столик, уставленный всевозможными звериными вкусностями.

– Хоп, хоп, – бурчал он время от времени. – Сперва ешь, потом шоу!

Расставив по клетке разные миски, он двинулся дальше.