Сыщик с косичками

– Чего это он на минуту? И зачем ты ему папин бинокль дала?

«Вот ведь глазастая, все заметит», – недовольно подумала Ника, хотя удивляться тут было нечему. Ритка обладала способностью замечать все до мелочей. Если мама, папа или Ника искали какую-то вещь, достаточно было спросить у Риты, где она ее в последний раз видела, и вещь тут же находилась.

– Так зачем Лёвке бинокль?

Ника молча прошла в комнату.

– Папе скажу, и маме, – злорадно пообещала ей в спину младшая сестра.

– Ябедничать нехорошо, – нахмурившись, обернулась Ника.

– Зато правду говорить хорошо! – парировала Ритка.

– Ну ладно! – сдалась Ника. – Только никому ни слова – это тайна. Обещаешь?

– Рот на замке, – сжав губы, Рита приложила к ним указательный палец.

В квартире кроме них никого не было, но Ника все равно рассказывала о пропавшей книге полушепотом. Услышав фамилию Кривоносова, Ритка прервала сестру:

– Я его знаю, это Анжелки Кривоносовой из моего класса брат.

– То-то мне показалось, фамилия знакомая… Лёвка его тоже знает.

Говорит, Кривоносов хулиган, окна бьет.

– Он и Данилу побил, за то, что тот с Анжелкой дрался.

– Сильно побил? – нахмурилась Ника.

– Нет, слегка. Поднял за шиворот, потряс немного, а потом пару раз по шее треснул. Рассказывай дальше.

Когда Ника поведала сестре все о пропавшей книге и начале расследования, Ритка умоляюще воскликнула:

– Я тоже хочу расследовать!

– Ты еще малявка, третьеклассница!

– Ну и что, на будущий год буду в четвертом, как Лёвка.

Ему можно, а мне нет? – надула губы Рита.

Вот умела она физиономии строить: брови сведет, губы надует – прямо обида на весь свет и навечно, а глазищами своими так и косит на обидчика, ждет, когда подействует.

– Ладно, – смилостивилась Ника. – Ты в команде. Я детектив, а вы мои помощники.

Ближе к вечеру Лёва забежал отчитаться перед Никой:

– Два часа на дереве просидел, скучно так… Вначале долго никого на участке не было, а потом из левой двери дома тетка старая появилась. Ну и крутая штука этот бинокль, так приближает! Я тетку до последней морщинки рассмотрел.

Вышла она на улицу и поплелась в сторону города. Сижу дальше. Примерно через полчаса из другой двери вышел дядька. Высокий, загорелый, волосы слегка седые, коротко подстрижены, на макушке лысина. Осанка, как у военного. Но ни капли он на пенсионера не похож.

– Думаешь, не Холодов? – прищурилась Ника.

– А кто еще? Он пошатался по участку, цветы полил из лейки и опять в дом ушел.