Сыщик Гош. Первое дело

Гош сначала считал повороты, загибал пальцы правой и левой руки, а потом сообразил – город он совсем не знает. Что толку пытаться запомнить количество поворотов? Даже и видел бы он мелькающие дома и перекрестки, все равно не узнал бы – где сейчас находится.

– Сыщику надо город как свои пять пальцев знать, – сделал он еще один правильный вывод.

Потом воры поднимались по лестнице – сначала четыре ступени, потом девять, девять и еще три раза по девять. Повернулся ключ, щелкнул замок, скрипнул засов. Наконец, сумку поставили на пол.

– Слава Богу, дома, – услышал Гош запыхавшийся женский голос и удаляющиеся от сумки шаги.

– Не знаю, как тебе, Лапшичка, мне до сих пор кажется, что нас кто-то преследует, – признавался мужской, – так и хочется оглянуться и побежать,

Гош немного расстегнул замок и одним глазком выглянул наружу.

Квартира как квартира – полно таких видел. Стандартная стенка с посудой и книгами. Полированный стол без скатерти, а на нем ваза с букетиком выгоревших на солнце бумажных цветов.

Просто и чистенько. Совсем на воровскую малину не похоже. Нет выставленной вдоль стены батареи пустых винных и водочных бутылок. Нет горы окурков в грязной пепельнице, папирос «Беломорканал», потушенных в банке со шпротами. Тараканов, утонувших в остатках вина в заляпанном стакане. И уж тем более пьяных и синих от татуировок жуликов, валяющихся пачками по загаженным углам.

Лапша поставила на газ чайник, громыхнула кастрюлей.

– Ты, Мокренький, устал, – заботливо, как ребенка, пожалела она. Вернулась в комнату и по-хозяйски расселась в кресле. Гошу видны только ее ноги. – Нервы у тебя с перепуга шалят. Надо подлечиться, тогда ничего казаться не будет.

– Кому подлечиться? Мне? – сердито фыркнул Мокрый. Он вытянул худую шею и прищурил глаза – так обидел его пренебрежительный тон женщины.

– Тебе, тебе, – подтвердила воровка.

– Да ты… да я … – не мог подыскать достойного ответа Мокрый.

– Ой, не могу! – рассмеялась ни с того, ни с сего Лапша. – Как вспомню, ха-ха, как ты повернулся с поднятыми руками: «Сдаемся!» Ха-ха! А кому сдаемся? Никого нет! Только ты да я. Ха-ха-ха! Я Жмоту расскажу, он умрет со смеху!

– Лапша! – осерчал Мокрый. – Я тебя на дело больше не возьму! – пригрозил Мокрый. – Я тебе процент с навара сбавлю! – раскинул пальцы веером Мокрый. – С тобой век удачи не видать! – подцепил ногтем золотой зуб Мокрый.