Сыщики на острове

 – Святые кокосы! Как я тогда прищучил этого негодяя!

– Да, хорошие были времена, – согласилась морская свинка.

Тут она сняла свои очки и вытерла их о маленькое белое пятнышко на своей груди: остальная шёрстка на её теле была шоколадного цвета. Без очков Никель видела вблизи лишь размытые очертания предметов. Но внезапно Хорн встрепенулся:

– Эй, ты тоже сейчас это видела?

– Видела что? – не поняла морская свинка и поскорее надела очки.

– Вон там, на крыше в доме напротив! На неё только что вылез какой-то человек! – воскликнул попугай.

И правда! Никель тоже увидела загадочную тень на соседней крыше.

– Господин Локон! Преступник! – взволнованно пискнула она.

– Тихо! – зарычал Вислоух. – Не шуметь! Иначе мы снова отправим вас в приют для животных!

Никель хотела возразить ему, но решила, что разумнее будет промолчать.

Вислоух был уже старым псом и к тому же невероятно ленивым, но с ним всё равно лучше не связываться. Он всё ещё мог ужасно громко лаять, а из-за чрезмерной заботы о господине Локоне Вислоух иногда делался совершенно непредсказуемым.

С тех пор как старый сыщик спал почти всё время, пёс начал строить из себя угрюмого хозяина дома. Добродушный господин Локон не решался его приструнить, ведь Вислоух лишь старался защитить его от всего мира. Хотя доктор ничего не говорил о том, что в доме должна быть полная тишина.

Никель и Хорн посидели на подоконнике ещё некоторое время. Человек, только что пробиравшийся по крыше, теперь словно растаял в воздухе.

– Надо было нам сразу броситься за ним вдогонку, – прошептал Хорн, взмахнул крыльями и беспокойно заскрёб коготками по подоконнику – Прямо как раньше!

– Хм-м-м, – промычала Никель. – Интересно, что же он там делал?

А потом друзья снова принялись смотреть на ночную улицу, где опять ничего не происходило. Через какое-то время они отправились спать.

– Эй, Хорн? – вскоре прошептала морская свинка из своего ящичка.

– Что, Никель? – прошептал в ответ попугай.

– У меня дрожат усы!

Тут Хорн радостно улыбнулся, ведь такого не случалось уже давно.

Если у Никель дрожали усы, это всегда означало, что поблизости происходило что-нибудь интересное! Попугай был уверен в этом на все сто! И даже был готов поклясться деревянной ногой, если бы она была у него, как была у его бывшего хозяина, капитана Трюфеля, знаменитого пирата и капитана корабля «Эсперанец».

– Эй, Хорн? – снова позвала морская свинка.

– Что, Никель? – устало отозвался Хорн.