Таинственная школа

Старшие брат и сестра Славика тоже ехали в школу, но для них это путешествие проходило не первый раз.

Слава и не подозревал, что путешествие будет таким утомительным. Начало слегка подташнивать, чего он никак не ожидал и не имел ни малейшего представления о морской болезни. Он смотрел на унылый низкий берег суши, засекал какой-нибудь мысок и пытался взглядом провожать его назад. Мысок и в самом деле проплывал медленно назад, но потом неожиданно оказывался опять впереди – это судно, огибая его, меняло несколько курс.

Затем опять начиналось медленное движение мыска назад. Всё продолжалось бесконечно. Ландшафт сменился, когда бот преодолел три четверти пути. Берег стал совсем низкий и стал сливаться с кромкой прибоя.

Через восемь часов путешествие закончилось. Мать отвела всех троих детей в интернат.

Первые впечатления

Слава никогда не видел, чтобы в одном доме жило так много детей. Дом оказался огромным с общим коридором и множеством комнат, в которых жили дети.

В одной комнате размещалось до десяти человек. Славику отдельной койки не досталось, поэтому на ночлег его определили на койку к старшему брату.

Ребята в комнате оказались все разного возраста, а девочек также селили по комнатам разного возраста и тоже по нескольку человек.

Железные койки выглядели довольно обшарпанными с сетками из гнутых проволочек с пружинами. Сетки от долгого употребления продавились книзу, внутри получалось уютное ложе, но для одного человека, а для двоих оно оказывалось тесным и неуютным.

Получалось, что спящие дети сильно мешали друг другу, нельзя ни повернуться, ни улечься удобно.

Впоследствии Славик приспособился к этому неудобству. Его с братом койка и другая соседняя стояли рядом вплотную друг к другу. Славик был слишком мал и ему вполне хватало места на двух железных краях коек. Получалось, что он никому не мешал и ему тоже никто не мешал. Правда, лежать на таком ложе не совсем удобно: иногда железные края коек совсем оголялись.

Он терпел эти маленькие неудобства и старался их не замечать.

А в эту первую ночь, чем ближе подходило время ко сну, тем сильнее им овладевала тоска по дому. Когда воспитатель объявил отбой и потушил электрический свет, ему сделалось так тоскливо, что он тихонько заплакал. Ему казалось, что его мама где-то там далеко, за сто километров, а он тут совершенно один с незнакомыми ребятами.