Таинственная школа

Дети постепенно привыкали к школе, к урокам, получали первые в своей жизни школьные знания. Три, четыре урока проходили быстро и оставалось много времени, чтобы поиграть на улице.

На уроках чтения дети изучали буквы, а на уроках письма учились их писать. Очень трудно впервые держать в руках настоящую ручку, которая пишет пером с чернилами, но и к этому постепенно ученики привыкали. Использовать перо разрешалось только ученическое со звёздочкой. Ручкой дети макали в чернила и пока перо доходило до тетради, с него капали огромные кляксы.

В те времена никто не знал, что можно писать как-то по– другому. Слышали, конечно, что в старину писали гусиным пером, но это всё происходило в прошлом веке. Шариковую ручку ещё не изобрели, и потом, много лет спустя, когда шариковая ручка появилась, писать ею запрещали, считалось, что от этого испортится почерк.

Стальным пером писать было очень трудно, оно ломалось, пачкало чернилами не только тетрадь, но и руки, а также и одежду. Иногда уроки чистописания заканчивались тем, что в чернилах оказывались все руки и лицо, не говоря уже о письменных принадлежностях.

От старания не напачкать в тетради приходилось украдкой чистить перо не только о перочистку, но и обовсе подручные средства. Ходить с синими пятнами на руках и лице считалось обычным делом.

Буквы дети быстро изучили одну за одной. Многие ребята буквы знали ещё до школы и умели читать. А те, кто буквы изучал первый раз, их постепенно усваивали. Читать учительница начала приучать задолго до того, как были изучены все буквы.

Галина Ивановна обучала, как надо получать из согласных и гласных букв слоги.

– «М», «а», «ма-а-а», – учила она.

Большая половина класса умела складывать слоги и из слогов слова, а Слава никак не мог этому научиться. Слоги он ещё кое-как складывал с помощью учительницы, а слова никак ему не давались. Он смотрел в букварь, видел буквы, но где находились слова никак не мог понять. Однажды даже Мишка не выдержал и начал на переменах обучать его чтению, но всё оказывалось безрезультатно.

– Голиков, – говорила учительница, – Повторяй за мной: «ма», «ма», «ма-а-ма».

– Мама, – отвечал Славик.

– А теперь сам сложи это слово.

– М, а, м, а.

– Ну, и что получилось?

Слава стоял и молчал. Слова Галины Ивановны стучали молотком в голове и, чем больше старалась учительница, тем тупее Слава смотрел в букварь и ничего там не видел. У него появлялось огромное желание, чтобы быстрее прозвенел звонок и закончилось это мучение.