Таинственный дом у плотины

– Ну как? Нашёл что-нибудь? Что с отоплением?

Лукас внимательно посмотрел на дисплей фотокамеры. Вот, оказывается, в чём проблема!

– Хм, папа. Отопление-то в порядке. Просто цистерны пустые. Взгляни-ка сюда. Указатель наполнения стоит на нуле.

«Этого только не хватало! – подумал Мик Янссен, скрежеща зубами. – Ну почему всё сваливается на меня одновременно? Это просто нечестно».

Он любил своё писательское ремесло, особенно сам процесс работы над рукописью. Только его последняя книга, как на грех, раскупалась плохо: продалось всего 97 экземпляров.

На это семью не прокормишь. Время от времени его приглашали выступать в библиотеках, где он читал собственные произведения. Он делал это с удовольствием, даже если слушателей набиралось совсем немного. Как раз на гонорар от последнего выступления он и заправил машину для переезда на Северное море.

Его жена Сара, певица и артистка, неделями, а то и месяцами пропадала на гастролях, играя в мюзиклах. Она выступала не только в Германии, но и за рубежом.

К примеру, сейчас она была в Швейцарии. Но и на те деньги, что она зарабатывала, семья не очень-то могла развернуться.

«Это ж надо, чтобы вдобавок ко всему и ещё мазут закончился, – думал про себя Мик Янссен. – И у мобильника приёма нет. Ну, почему мне никогда не везёт?!»

Лукас ободряюще хлопнул папу по плечу и весело сказал:

– Когда-нибудь, папа, ты напишешь об этом бестселлер!

Глава четвёртая

Эмма грелась у большого открытого камина, натянув на себя три свитера, один на другой.

Её любимые брюки-комбинезон были такой ширины, что в них легко поместилась бы ещё парочка свитеров.

Ей с трудом удалось разжечь несколько поленьев. Но у камина не было нормальной тяги.

Дым, вместо того чтобы выходить наружу, стелился под потолком. Вскоре огромная восьмирожковая люстра исчезла из виду.

Зато помещение постепенно прогрелось. Эмма гордилась собой. В конце концов, это не её вина, что у старого камина тяга такая слабая.

Дров в доме оказалось достаточно, как и газет на растопку.

Нашлось даже несколько свечей.

Из подвала поднялся Лукас. Благодаря огню в открытом камине в комнате стало чуточку светлее.

Лохмы его сестры в мерцающем свете огня казались такими огненно-рыжими, словно у неё на голове плясали языки пламени.

В коридоре Лукас увидел отца, стоящего с опущенными плечами у щитка с предохранителями.

Держа в руке трёхпалый подсвечник, Мик Янссен сдувал пыль с электросчётчика.