РОДные Боги

 – Чаго орёшь в голосину? Потчевать не даёшь.

– Так вот. Она жеж меня топтала по вые, лаптями своими. Блуданула в моих болотах, да забедовала на всю округу.

– Чаго забедовала? – Леший грозно глянул на девочку.

– Я не знаю. – она недоуменно смотрела на обоих старичков и не понимала, что они от неё хотят. – Я не забедовала…

– Ну как не забедовала, коли весь лес слышал. Вон глянь на вые у меня, ащё следы твоих лаптей остались. – Болотник нагнулся к Лешему и приспустив мох на шее, показал доказательство своих слов.

– Надо жеж. Решила утопнуть и Болотнику по вые потопталась. – засмеялся лесной старик. – А я-то вам зачем нужон?

– Так ты сильник по лесу! Я жеж с болота не могу ристать. Она блуданула. В селение ей надобно, поди матушка потеряла её. Вот. Я с болотины вывел. Знамо теперь ты, по лесу-то.

– Чой-то я-то? Сама пусть ристает.

– Так малая она совсем. Старый… Набъдети надобно. Пропадёт одинёшенька-то.

Леший с недоумением оглядел сначала девочку, потом Болотника:

– Базыга ты, Болотник! Слов на тебя, нет иных!

– Она добрая.

– Я злой.

– Пропадёт дивчина-то! Без твоей набъдети.

– Дедушки!!! – робко влезла в спор старичков Ульяна. – Я кушать хочу, пожалуйста…

– Окаянные! – раздался звонкий, строгий и властный голос за спиной Лешего. – Вы ребёнка потчевать будете?

Все трое, как по волшебству, резко посмотрели в сторону говорящего, пробиравшегося через чащу, и невольно отступили назад.

– Йогиня? И ты проснулась? Али не спала? – Болотник ещё раз протёр свои глаза, чтоб точно быть уверенным, что не померещилось.

– Поспишь тут с вами.

На полянке между болотом и лесом, появилась стройная женщина, в красивых сапожках, и с длинной косой из белых волос:

– Чего разгалделись старые?

– Да вот, Матушка. – Болотник опять ткнул в Ульяну своей палкой. – заплутала она…

– Слышала! – перебила его Йогиня. – Кой будешь ты? – обратилась она к девочке.

– Добрый день. Я – Уля.

– А я Йогиня.

– Я девочка из деревни. Я бежала, бежала… там огонь!!! А потом я упала этому дедушке вот сюда… – Ульяна показала на свою шею. – и он встал, и сказал, чтоб я не забедовала.

– Вот! Сразу всё понятно стало… а ты плакала? – уточнила она на всякий случай, погрозив старикам пальцем.

– Да. Я плакала.

– Леший, ристай за ягодами, негоже девочку голодом морить. Болотник, собери-ка мне мха, сухого да мягкого. Ребёнок совсем продрог и промок.