Таинственный Ктототам

– В прошлый раз я гостил у тетушки лет восемь назад! – поведал он, кивая на времянку. – Увы, она не дождалась меня! Вы, конечно, ее знали?

Папа сказал, что не знали. Федор, испытавший как будто некоторое облегчение, зацокал языком:

– Ай-ай-ай! Как так можно? Уникальная была дама! Единственная в городе женщина-снайпер! Лично застрелила трехсот двух фашистов, и еще двухсот ей не засчитали.

– Почему?

– Она ходила на задания всегда одна. За линию фронта. Хлопнет двух-трех фрицев, а никто этого не видел.

Вот и не засчитают! Чтобы ее обезвредить, немцы выписали своего лучшего снайпера Маттиаса Хетценаура. Он-то ее и грохнул. Женщину, понимаете? Поднялась рука!

Мама с папой удрученно покачали головами. Потом папа, спохватившись, спросил, как же она построила времянку, если, извините, ее застрелили? Федор выудил из банки очередной кусок хлеба, придирчиво оглядел его и сунул в рот. Потом облизал ложку.

– Гм… действительно незадача!.. – признал он. – Но с чего вы решили, что он ее убил? Он ее только ранил.

Она двое суток переползала к своим, и ее комиссовали подчистую, потому что она отморозила ноги. Так и жила потом без ног. Характер – эх! – сами можете себе вообразить. Участковый – тот даже на улице этой не показывался: боялся, знаете ли, – вдруг у нее окажется ружье?

Покончив с кабачковой икрой, Федор оглядел банку и сообщил, что оставит ее себе. Лучшие в мире кружки для чая получаются из таких вот невзрачных с виду банок, поскольку у них особое, термически закаленное стекло.

Это он точно знает как художник.

– Так вы художник! – воскликнул папа, вспоминая этюдник.

– Еще бы! С головы и до пят!

С этими словами Федор встал и преспокойно пошел к себе во времянку. Но на полдороге оглянулся и сурово спросил:

– Что море? Уже купаетесь?

– Холодно, – сказал папа.

– Холодно? Ха! Ха! Ха!.. Не смешите мой аппендикс! Четыре недели назад я купался в Волге, так на ней лежал метровый лед! Я вскрывал его бензопилой «Дружба», а потом проныривал из одной полыньи в другую! – поведал художник.

Папа и мама стояли на пороге времянки, с интересом заглядывая внутрь. Обстановка во времянке была спартанская. Тумбочка, покрытая старой газетой, служила заодно и столом. На полу лежал туристический коврик. У стенки стоял этюдник. Рядом притулился рюкзачок. Вот, собственно, и все. Тетушка-снайпер и ее племянник явно не отягощали себя обладанием излишней собственностью.