Таинственный Ктототам

Телевизора, чтобы нагнетаться, у них не было, радио они не слушали, а главным источником информации служил художник Федор. Утром и вечером он колесил на велосипеде по городу и искал тигренка, а днем сидел на туристической улице между скифскими каменными бабами и рисовал портреты-десятиминутки. Порой к нему даже выстраивалась очередь.

– Секрет прост! – объяснял Федор свой успех. – Я не стремлюсь к реалистическому искусству! Всякую женщину я рисую похожей на Мэрилин Монро, а всякого мужчину – на молодого Боярского!

– И недовольных не было?

– Какие там недовольные! Один француз три раза рисоваться приходил, когда я закосил его под Алена Делона!.

. Маме, новой жене и бывшей теще – всем по портрету! Меня больше волнует, куда коза девала тигренка. Она хоть понимает, каких денег меня лишает?!

Утром все проспали и опаздывали. Алена носилась по комнате и ловила удравших ночью дегу. Саша, от которого папа на минуту отвлекся, досыпал на коврике для обуви. В ванной торчала Катя и по минуте чистила каждый зуб.

Вика колотилась в хлипкую дверь и требовала, чтобы ей открыли. Катя дочистила зубы, после чего появилась в дверях и нравоучительно произнесла:

– И логопед говорит, что у тебя слабая воздушная струя? И это она говорит мне, твоей сестре, которая каждый день слушает, как ты вопишь!

Вика как мельница замахала на нее руками и скрылась в ванной.

Костю и Риту мама собирала в садик. Оба дошкольника сидели на лавке, болтали ногами и пытались вспомнить, что у них болит, чтобы можно было остаться дома.

– У меня голёва не болит? А голло? А зивот? А ноги у меня не болят? – спрашивала Рита.

– Сейчас сделаем укол – и будет легче! – утешала ее мама.

– Не надо уколь! Узе плосло! – быстро сказала Рита и стала выяснять, можно ли кричать под водой.

– Сомневаюсь, – сказала мама. – Но некоторые пробуют. Один мальчик говорил: «Сейчас я со злости воду покусаю, что вы меня в бассейн притащили, а потом буду плакать под водой!»

Рита задумалась.

Она не знала, что «один мальчик» – это Костя. Зато Костя это помнил и недовольно посмотрел на маму.

– А под водой лазве мозно плакать? – продолжала выяснять Рита.

– Можно, но неинтересно. Никто не видит, – хмуро отозвался Костя. Он что-то пошептал Рите на ухо, и они стали интриговать, чтобы перед садиком оказаться в магазине.

– Нет денег! – сказала мама, знавшая, во что выливаются такие вот походы за воздухом.