Таинственный Ктототам

– Булочку никому не трогать! Он ест булочку! – повторяет она, забывая, что «не трогать» говорится вообще-то ей. Рита полностью растворена в Саше и его интересах и даже жует точно так же, как и он, хотя он ест булочку, а она работает челюстями вхолостую.

* * *

Вечером в середине апреля вся семья Гавриловых сидела за столом и пила чай.

– Скоро закончится весна и будет лето! – мечтала Алена. – Самого последнего мая в двадцать три пятьдесят девять я хочу выйти на улицу и закричать: «Ура! Лето!» Я уже с тремя девчонками договорилась.

Мы все сразу заорем!

– Что? Прямо хором? – заинтересовался папа.

– Хором не получится. Лариса на балкон выскочит, ее на улицу не пустят.

Ощутив под ногами шевеление, Катя заглянула под стол. Там на четвереньках сидел Саша и что-то, пыхтя, делал.

– Не мешай! Я насыпаю сахар возле муравьиных норок! – предупредил он.

– А-а-а! – заорала Катя, пытаясь сгрести его за ухо. – Норок! Так вот почему по мне ночью муравьи ползают!

Саша вырвался и вскарабкался на самый верх шведской стенки, где у него лежала заблаговременно припасенная тапка, чтобы отбиваться от сестер, если они будут его стаскивать.

Однако Катя стаскивать его не стала. Она ела шарлотку, и ей было лень надолго отвлекаться.

– Сашенька! Утешение души моей! Бальзам моей глубокой старости! Сгинь с глаз моих! – устало сказала она и вернулась к столу.

– А ты глупая! Вы все глупые, потому что ни муравьев не кормите, ни пауков, ни сколопендр! А им всем, кстати говоря, тоже есть надо! – заорал ей вслед Саша.

Катя пожала плечами.

– Кто б говорил! А ты… ты друга своего лягушке отдал! – заявила она.

Саша смутился. Осенью он завел себе дождевого червяка, не того, что жил сейчас в фиалке, а другого. Этот червяк был его лучший друг. Обитал в банке. Саша его каждый день доставал, клал на ладонь и проверял, беременный червяк или нет. А потом как-то в плохом настроении взял и скормил его шпорцевой лягушке.

Неожиданно на улице забрехали собаки Мальчик, Табуретка и Малыш, а из комнаты Вики им визгливо откликнулись Вильгельм и Ричард, которые лаяли так, что их передние лапы подбрасывались вверх.

Вслед за этим железные ворота глухо брякнули. Гавриловы переглянулись, пытаясь сообразить, что бы это значило.

– Петя лезет! – предположил Костя, потому что ворота всегда брякали, когда Петя забывал ключи и ему надо было попасть домой.

– Ку-ку! – сказал Петя.