Таинственный сад. Маленький лорд Фаунтлерой

Она подбежала к дереву, оглядываясь кругом, но Дикона не было видно. Таинственный сад был пуст; только малиновка сидела на розовом кусте и следила за Мери.

– Его нет! – печально сказала она. – Неужели он был только… лесной дух?

Взгляд ее вдруг упал на что-то белое, прикрепленное к розовому кусту. Это был маленький клочок бумаги, оторванный от письма, которое она сама отправила Дикону от имени Марты. Она поняла, что это Дикон прикрепил его. На клочке бумаги было нечто вроде рисунка, под которым были коряво «напечатанные» буквы.

Мери сначала ничего не могла разобрать, потом увидела, что рисунок изображал гнездо с сидевшей в нем птицей. А буквы внизу гласили: «Я опять приду».

Мери взяла рисунок домой и за ужином показала его Марте.

– О, я и не знала, что наш Дикон такой искусник! – с гордостью сказала Марта.

Мери поняла, что именно Дикон хотел сказать этой запиской. Он хотел уверить ее, что будет хранить ее тайну. Ее сад – это было гнездо, а она сама птица! Как ей нравился этот странный деревенский мальчик!

Глава XIII

Мери надеялась, что Дикон придет завтра, и с этой мыслью уснула в ожидании утра.

Но в Йоркшире погода очень переменчива, особенно весной. Ночью Мери разбудил шум дождя, крупные тяжелые капли стучали по оконным стеклам. Дождь лил ливмя, и ветер завывал снаружи и во всех трубах громадного старого дома. Мери села в постели, недовольная и сердитая.

«Этот дождь теперь точно назло, – подумала она. – Это все потому, что мне не надо дождя…»

Мери снова легла, уткнувшись лицом в подушку.

Она не плакала, но не могла уснуть. О, как выл ветер и как большие капли дождя стучали в окна! «Как будто кто-то заблудился в степи, ищет дороги и плачет», – подумала она.

Мери около часу лежала, ворочаясь с боку на бок, как вдруг что-то заставило ее сесть на постели и повернуть голову к двери; она прислушивалась… и прислушивалась.

– Теперь это уж не ветер, – сказала она громким шепотом. – Это не ветер, а что-то другое.

Это плач, который я слышала прежде.

Дверь ее комнаты была отворена настежь, и звук разносился по коридору – слабый отдаленный звук капризного плача. Мери прислушивалась еще несколько минут, и с каждой минутой уверенность ее все возрастала. Она чувствовала, что должна узнать, в чем дело. Это было еще более странно, чем таинственный сад и зарытый ключ. Она опустила ноги с кровати и стала на пол.

– Я узнаю, в чем дело, – сказала Мери.