Таинственный сад. Маленький лорд Фаунтлерой

Дикон показал ей, как грабельками разбивать комья земли, когда окапываешь корни, чтобы открыть к ним доступ воздуха.

Они с жаром работали вокруг самого высокого деревца штамбовых роз, как вдруг Дикон вскрикнул от удивления.

– Вот те на! – воскликнул он и ткнул пальцем в траву, растущую рядом. – Это чья работа?

Он указывал на прогалину с бледно-зелёными росточками, которую расчистила Мэри.

– Моя, – призналась Мэри.

– Твоя? Ты же ничего не понимаешь в садоводстве! – изумился он.

– Конечно не понимаю, – согласилась Мэри, – только они были такие маленькие, а трава такая густая, что совсем их забивала.

Вот я и расчистила для них местечко. Я даже не знаю, как они называются.

Дикон подошёл к прогалине и опустился на колени возле ростков – на лице его заиграла широкая улыбка.

– Всё правильно, – одобрил он. – Лучшего совета тебе и садовник бы не дал. Они теперь будут расти вовсю. Это крокусы и подснежники, а здесь – белые нарциссы. – Он повернулся к другой прогалине. – А вон там – жёлтые нарциссы.

Ну и красота здесь будет!

Он перебежал от одной прогалинки к другой.

– Ты славно поработала, а сама-то как пёрышко, – похвалил он, окинув её взглядом.

– Я уже окрепла, – возразила Мэри, – и вес набираю. Я раньше всегда уставала, а теперь копаю и совсем не устаю. Мне нравится, как пахнет вскопанная земля.

– Тебе это впрок, – заметил Дикон, важно кивая. – С этим запахом ничто не сравнишь – разве запах молодой зелени, когда дождик её моет. В дождь я часто на пустошь хожу – лягу под куст, слушаю, как капли по вереску шелестят, и нюхаю, нюхаю… Матушка говорит, у меня кончик носа, совсем как у кролика, дёргается!

– А ты никогда не простужаешься? – удивилась Мэри.

Она в жизни не видала такого забавного – и такого приятного! – мальчика.

– Только не я, – отвечал он с усмешкой. – Я с самого рождения ни разу не простужался. Меня ведь никогда не кутали. Я по пустоши, словно кролик, во всякую погоду гонял. Матушка говорит, я свежим воздухом так за свои двенадцать лет надышался, что меня никакая простуда не возьмёт.

Я крепкий, как сук.

Всё это время он продолжал работать, а Мэри шла за ним следом, с совком и грабельками, и помогала, где могла.

– Сколько здесь работы! – с восторгом сказал он, внезапно остановившись и оглядываясь.

– А ты ещё придёшь мне помочь? – спросила Мэри. – Знаешь, я тоже работать буду. Я могу копать, и сорняки вытаскивать, и делать всё, что ты мне скажешь.